Читаем Изповедание на трите вери (Книга за трите религии) полностью

Ами защо би тако — Бог знает. Судби бо Господии неизпитани сут. Ала най-више то би от несогласие и от нелюбов християнская, попустил Бог их грех ради наших. Понеже тогива били християни паднали един другии на завист, на ненавист, един другии предавали себе и един другии яли себе като риби. И тако прогневи Бога всемилостиваго и предаде их под иго агарянское мучителство и да обладает им ненавистници вери християнскии и смирили их. И много простий народ пристават на веру свою и на буесловие свое, похваляют веру свою пред простаго народа, како ест света и Богом предадена.

Того ради преписах книгу сию — состояние вери их. И всяк читае, да разумеет колико отстоит нихное мудрование от божии предании, правий и истинний закон и от божии заповеди. Но кто хощет спасти от таковаго вредословия душу свою, всякоги да молит преблагаго Бога, та каквото е избавил Бог светий Данаила посреди множество лъвов, тако и да избави верния люди свое от среди сих скимнов, пожирающих и умерщвляющих души християнския, и душу их във вечную муку вовергающих.

Но много потребно ест вам отвсъде да са вардите и да бегате от тия ядовития и многоглавия хидри змиевии. И да имате на ум свой винаги апостолсое слово, що говори: „Аще и Ангел благовестит вам, освен що прияхте и научихте ся, другое не слушайте, нито верувайте.“ Почто они сас свои ласкатерное благословение прелестяват сердца простии и невежиих, каквото апостол дума: „Добраго обичая злии хорати развалят.“

Того ради обявляем на вашей благочестие скоро и тугу души моей. И скроблю всякоги, като гледам, како есте между волци тежиции. И с ласкателни хорати грабят Христовите овци и прелестяват их и приводят их на свой погибел и свалят ги у ненаситное чрево адово. Но с Христа Господа ведно сказувам вам и говорю: „Внемлите от лъжливих пророков, блюдите ся от лъжливии учителе.“27

Ала хочеш да речеш: „Како могу да позная кой волк, кой добър?“ Отговаря Христос и дума: „От плодов их познайте.“28 Каквото и другое древо от плода са познава — добро древо плод творит, а злое древо — зъл плод творит. Не может зло древо добър плод творити.

Кой учи ложное учение и кой не ходи по евангелское слово и по закон восточнии апостолски церкви, он не има добър плод, но плод, подобен на содомския яболки. Пише Златоуст святий, како по оная страна, где бил Содом и Гомор, растут древеса яблачнии и наглед имат светлая красота. И кой ги види, надей са, како имат сладкий вкус, а коги я уземе в руку свою и разхлупи я, никаковий плод не има за ядение внутре, но токмо прах и пепел много, Той плод — возпоминание ест Божияго гнева.

Тако сут еретическая хорати ласкателнии — отвон са показуват красни и сладки, а отвнутре полни с ядовитое душевреднии погибели. Почто нихная закон да го разсуди и разсмотри мудрий человек, нахожда го като содомская ябълка, полно с прах и с лъжа душевредная. Той род удово вероятно ест. Понеже у них злочинство за добродетел почетает ся, а заблуждения за возмездие почитает ся, а истинное блаженство на плотския похоти и в необузданное вожделение, и в неудержанное курварство, и в содомскии смраднии и гнуснии грехове, и в свободное позволение, и в небоязненное грабление, и еже убивати и пленити, и чуждая стяжание вземати. Без това богомерзкое и богоненавидимое дело ест. Почто не токмо що им попущено да учинят таковое, но и повелено ест, кой не спори това, смертно согрешит. Во кратце да речем — дракон змоя от опаш се познава. Ето плот нихний.

Но потребно нам ест да не слушаме тяхное гнилое учение и да не прелестяваме с нихное широкое световное и сластолюбивое живение. Почто широкий и пространний пут въводя и в пагубу человека, а тесний и прескорбний пут въводя и в живот вечний, по глаголю господню.

Но да почерпнем ний от нашей благочестивия церкви догмати и учение истинное като от някоего източника прясно текущего прясно животочивой води. И да са не взираме на техний красния и лстивии хорати, но да гледаме истинное и чистое учение — от честнейшаго закона господен, от божествених словес его, из пресладких уст его излившая ся от ветхаго закона и от новия благодат учение его, дарованное на святии соборнои и апостолския церкви, на основание и после от светих апостоли преданни, и на светих седмии вселенскии собори марторисанное и укрепленное като някоя крепкая стена. Якоже писано ест — пред двою или пред трия свидетели станет всяк глагол. Ибо сию вси чтущии и слишащии со усердием, да вразумят ся и потащат ся благодействовати пред Богом и пред человеки, яко да приимут от Бога помощ и милост в ден судний, и нас трудивших ся не забивати да сподобим ся и ний от Бога милости. Амин!

Софрония, епископ вратчанский


Повест о создании някои дивнии вещи, що били пред всия свят создадени, тако говорят они и тако усердно веруват

Перейти на страницу:

Похожие книги

Плексус
Плексус

Генри Миллер – виднейший представитель экспериментального направления в американской прозе XX века, дерзкий новатор, чьи лучшие произведения долгое время находились под запретом на его родине, мастер исповедально-автобиографического жанра. Скандальную славу принесла ему «Парижская трилогия» – «Тропик Рака», «Черная весна», «Тропик Козерога»; эти книги шли к широкому читателю десятилетиями, преодолевая судебные запреты и цензурные рогатки. Следующим по масштабности сочинением Миллера явилась трилогия «Распятие розы» («Роза распятия»), начатая романом «Сексус» и продолженная «Плексусом». Да, прежде эти книги шокировали, но теперь, когда скандал давно утих, осталась сила слова, сила подлинного чувства, сила прозрения, сила огромного таланта. В романе Миллер рассказывает о своих путешествиях по Америке, о том, как, оставив работу в телеграфной компании, пытался обратиться к творчеству; он размышляет об искусстве, анализирует Достоевского, Шпенглера и других выдающихся мыслителей…

Генри Миллер , Генри Валентайн Миллер

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века
Тайная слава
Тайная слава

«Где-то существует совершенно иной мир, и его язык именуется поэзией», — писал Артур Мейчен (1863–1947) в одном из последних эссе, словно формулируя свое творческое кредо, ибо все произведения этого английского писателя проникнуты неизбывной ностальгией по иной реальности, принципиально несовместимой с современной материалистической цивилизацией. Со всей очевидностью свидетельствуя о полярной противоположности этих двух миров, настоящий том, в который вошли никогда раньше не публиковавшиеся на русском языке (за исключением «Трех самозванцев») повести и романы, является логическим продолжением изданного ранее в коллекции «Гримуар» сборника избранных произведений писателя «Сад Аваллона». Сразу оговоримся, редакция ставила своей целью представить А. Мейчена прежде всего как писателя-адепта, с 1889 г. инициированного в Храм Исиды-Урании Герметического ордена Золотой Зари, этим обстоятельством и продиктованы особенности данного состава, в основу которого положен отнюдь не хронологический принцип. Всегда черпавший вдохновение в традиционных кельтских культах, валлийских апокрифических преданиях и средневековой христианской мистике, А. Мейчен в своем творчестве столь последовательно воплощал герметическую орденскую символику Золотой Зари, что многих современников это приводило в недоумение, а «широкая читательская аудитория», шокированная странными произведениями, в которых слишком явственно слышны отголоски мрачных друидических ритуалов и проникнутых гностическим духом доктрин, считала их автора «непристойно мятежным». Впрочем, А. Мейчен, чье творчество являлось, по существу, тайным восстанием против современного мира, и не скрывал, что «вечный поиск неизведанного, изначально присущая человеку страсть, уводящая в бесконечность» заставляет его чувствовать себя в обществе «благоразумных» обывателей изгоем, одиноким странником, который «поднимает глаза к небу, напрягает зрение и вглядывается через океаны в поисках счастливых легендарных островов, в поисках Аваллона, где никогда не заходит солнце».

Артур Ллевелин Мэйчен

Классическая проза