Читаем Изповедание на трите вери (Книга за трите религии) полностью

Напоследи книга Коран и учение корановое весма ще погине и из книжное хранилище, и из ум и памят человеческий. Почто тако хоче да са случи: у някой пяточен ден по мохамеданскому обичаю хоче да поиде мохамеданския народ у джамията на молитву. И тогива хатиб, си ест утец короновий, хоче да повели на муезинам певчиям да возлезе на минарето да пое езан. Но по Божию повелению той час Гавриил Архангел вси корани книги хоче наскоро да ги собере отсюду и да ги вознесе сос себе си на небето. А хатиб, като хоче да са труди, да возгласи и да рече: „Елгем дул Аллах“, си ест „Слава Богу“, що е первото начало на главу Корана, ала напусто труд. Почто народ, като види хатиба, како са толко забави, хочут да му рекут: „начени по-скоро, та прочети Корана, почто време за намаз приходи“, а хатиб ще отговори: „Аз начал бил сас драгое сердце, но молю ся вам, скажите ми како се поченява первая глава корановая, що е фатиге“, си ест початок. И ни един от толкова народа не има да са найде да му покаже или една реч от Корана да помни. Тогива голямое смущение и мятеж хоче да востане у народа и той час хочут да потекут миграб57, гдето е обичай да полагат Коран книга, и кога уземат Коран книга, и като я отвоят, що найдут бели хартиите. И като видят това чудо, тогива страх и грижа, и плач голям хоче да викне на Бога. А Бог хоче да му рече: „О, слово и глагол мой! Защо си учинил тако?“ Ала Коран книга ще отговори: „О, Боже и Господи мой, затова учиних тако, почто не има кой да мя прочете, И макар да има някой да мя прочете, ала не има никой да би изполнил заповеди мои. Затова аз, като изидох някоги от тебе, тако и сеги пак при тебе дойдох, у тебе да са населя и да са скрия.“

И коги буде това, погива Дабетулар Арз третия пут хоче да са яви на свето и тогива дим хоче да прииде на всия свят.


Повест мохамеданская о нападение дима на земли

Духан по арабски називается дим. Зарад тоя дим говорят, како или от небето хоче да упадне, или из землята хоче да изиде. И тоя дим хоче да покрий вся земля четиридесят дни и четиридесят нощи, и хоче вся земля да покрий като някоя густейшая адская темнина и всия свят хоче да померчи.

Муслиманите тоя дим хоче да удари на болест, а гявурите хоче да ги упои и толкова безумни хоче да ги учини, почто не че знаят камо и що чинят, и от това задимение много хочут да са задушат и демони, и человеци, и птици и да погинат. И след четиридесят дней хоче помале да начене небето да са изяснява и ония дим да са развеява и да буде свет на землята.

Повест мохамеданская о трубе роговий в конце мира

Рог той или труба, сказуват мохамеданите, како е толкова долга, колкото пятстотин години пут, и три пути хоче да я найдут ангел, ала перво хоче да са случи на месец Рамазана у пяток, като са тогива муслиманите безбедни и безнадеждни, и напразно ангел Исрафил, що е он ангел смерти, и толкова крепко хоче да возтруби, почто на тоя глас вси человеци хочут да са обезумеят и от страх хочут да изступят ум свой. И от тоя страх децата за един час хочут да остареят, а старците последний дух хочут да изстустят. И вси седем небеса ща наченат да са обръщат и да са въртят като воденичний камен. И от тоя крепкий ек и скриптения вси муслимани хочут заедно да измрут58, ала не страшно, но сладко. Почто на тоя глас единий хочут да измрут вси ангели и вси муслимани, и вси животния, а не гявурите. И то хоче да буде по Божию строению: почто после муслиманите да не будут изгорени сас огън заедно сас гявурите да не будут изгорени сас огън заедно сас гявурите (ето второе потребление). Почто после бог хоче да разсипе небето над них. Затова хочут муслиманите напред да измрут, та да не биха после пострадали таковое окаянство. И хочут напред да измрут вси ангели и вси муслимани, и хочут вси погребени да будут. И тогива ангели смерти второе хоче да возгласи оная труба много страшно и ужасно и тоя глас ангелите (ангелите измряха, ами откуду другие ангели?) хочут да спуснат солнцето ниско до землята и хоче да разтопи перво луната и звездите, и вси небеса у един час сас своя лютая горячост. И от тоя световний пожар огнений углие и прах хоче да упадне на главите неверних гявуров и еврейов, и дяволов и вси люто хоче да ги погори, и като пепел хочут да будут. (Ето другое потребление гявурское.) И тогива свето седем години без муслимани хоче да пребуде. И след седем години третия пут пак хоче да возгласи ангел сас трубата, и толкова страшно и грозно, почто от тоя страх хочут да измрут (ето измреха человеци и животни) вси животния, що са на небето и що са на землята, токмо хочут да останут живи един Бог и четири ангели сас него. А после всия свят и вси градове и страни, и села, и всякое място от своя причина хоче да погине.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Плексус
Плексус

Генри Миллер – виднейший представитель экспериментального направления в американской прозе XX века, дерзкий новатор, чьи лучшие произведения долгое время находились под запретом на его родине, мастер исповедально-автобиографического жанра. Скандальную славу принесла ему «Парижская трилогия» – «Тропик Рака», «Черная весна», «Тропик Козерога»; эти книги шли к широкому читателю десятилетиями, преодолевая судебные запреты и цензурные рогатки. Следующим по масштабности сочинением Миллера явилась трилогия «Распятие розы» («Роза распятия»), начатая романом «Сексус» и продолженная «Плексусом». Да, прежде эти книги шокировали, но теперь, когда скандал давно утих, осталась сила слова, сила подлинного чувства, сила прозрения, сила огромного таланта. В романе Миллер рассказывает о своих путешествиях по Америке, о том, как, оставив работу в телеграфной компании, пытался обратиться к творчеству; он размышляет об искусстве, анализирует Достоевского, Шпенглера и других выдающихся мыслителей…

Генри Миллер , Генри Валентайн Миллер

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века
Тайная слава
Тайная слава

«Где-то существует совершенно иной мир, и его язык именуется поэзией», — писал Артур Мейчен (1863–1947) в одном из последних эссе, словно формулируя свое творческое кредо, ибо все произведения этого английского писателя проникнуты неизбывной ностальгией по иной реальности, принципиально несовместимой с современной материалистической цивилизацией. Со всей очевидностью свидетельствуя о полярной противоположности этих двух миров, настоящий том, в который вошли никогда раньше не публиковавшиеся на русском языке (за исключением «Трех самозванцев») повести и романы, является логическим продолжением изданного ранее в коллекции «Гримуар» сборника избранных произведений писателя «Сад Аваллона». Сразу оговоримся, редакция ставила своей целью представить А. Мейчена прежде всего как писателя-адепта, с 1889 г. инициированного в Храм Исиды-Урании Герметического ордена Золотой Зари, этим обстоятельством и продиктованы особенности данного состава, в основу которого положен отнюдь не хронологический принцип. Всегда черпавший вдохновение в традиционных кельтских культах, валлийских апокрифических преданиях и средневековой христианской мистике, А. Мейчен в своем творчестве столь последовательно воплощал герметическую орденскую символику Золотой Зари, что многих современников это приводило в недоумение, а «широкая читательская аудитория», шокированная странными произведениями, в которых слишком явственно слышны отголоски мрачных друидических ритуалов и проникнутых гностическим духом доктрин, считала их автора «непристойно мятежным». Впрочем, А. Мейчен, чье творчество являлось, по существу, тайным восстанием против современного мира, и не скрывал, что «вечный поиск неизведанного, изначально присущая человеку страсть, уводящая в бесконечность» заставляет его чувствовать себя в обществе «благоразумных» обывателей изгоем, одиноким странником, который «поднимает глаза к небу, напрягает зрение и вглядывается через океаны в поисках счастливых легендарных островов, в поисках Аваллона, где никогда не заходит солнце».

Артур Ллевелин Мэйчен

Классическая проза