Читаем Изповедание на трите вери (Книга за трите религии) полностью

Тогива хоче да возкреси Бог ония четири ангели и хоче Бог да повели да из морето, оное, що е под небето арш, да прииде из оное море дожд, що кя буде наглед като мужеское семе. И хоче да иде на землята тоя дожд четиридесят дни и четиридесят нощи, докле буде тая вода верх землята четиридесят лактей, после тая вода, като е из форми и материя мужеское семе, затова то семе хоче землята да го погълне и да го изпий като някоя женская ложесна. И тогива хочут да изникнат на мертвия человеци плоти их из землята и да са родят като губи, ала хочут да будут подобни на поган и мресота заходная. (О, великая хула и буйство, и юродство, и бледния слова мерзкия Мохамедовии!)

И тогива хоче да повели Бог на Исрафила ангела, що он ангел смерти, пак да найдут ония рог, що има четири ветви (клони), що са високи толкова и самое небо достигают, и ония единия клон досегает херувимите, а на другия глубината земленая пронича. И на ония клония има някои малии хижици, сиреч килери. И тамо у тия килери седут все души, що са на свето из умреле человеци, и всякоя душа стои по чин и по достойнство свое. Ангелските души стоят най-високо горе, а муслиманите душите, що са райскии достойници, они стоят под ангелите на вторий степен. А на гявурите и на евреите невернии нихните души стоят най-долу на третий степен.

Ето тогива и третия пут хоче да найдут ангел Исрафил толкова крепко ония рог и кой час чуют вси души неговий глас, и тогива всякая душа хоче да излезе от своя си килер толкова борзо, що кя хочут да изполнят отведнож вся ширина, що е между небето и землята, и хочут вси тогива да викнат сас голям глас, и тогива ще слязат на землята и всякая душа хоче да найде своя труп и в него хоче да влезе. И вси человеци като от сон хочут да востанут, очи свои ще отворят и из гробов да излязут, и на нозе хочут да стоят. И тогива вси хочут да са приведут на общий суд, где тамо хоче да има мерило праведное, що кя мери и що кя са изпитва вся работа человеческая. Тамо праведните человеци милост Божия кя получат, а грешните и неправедните на огън геенский кя осудят.

Тогива вси ангели седмонебеснии кя обиколят престола Божий и вси в свои чинове хочут да стоят. А человеците кя стоят голи, без покривало, еднии над коляно, а другии под коляно62. И не хоче да са разсмотрява кой муж, кой жена. Тогива неверните гявури и евреи ще наченат горко да плачут и да говорят, и да са молят Богу, и да думат: „О, Боже, сеги отпусти нас да поидем пак на свето и да са покаем, и да приемнем истинную веру мохамеданскую, и добрая работа да учиним.“ Но Бог сас гняв хоче да им отговори: „Ви должни бяхте това да учините тогива, когито имахте време за покаяние. Почто тука покаяние не има вече и молба посега вече са не слуша, и милост за вас никоя прокопсия.“ И тако вси невернии предани хочут бити на вечнии казни и нескончаемия муки. Ала не вси, но токмо освен ония, които Бога единаго верували и изповядали. И то Единство Божии хоче да са помоли Богу за них и спроти това след някой время хочут да будут от вечнаго адскаго огня свободни и на уготованное веселое място приведени.

Говори Мохамед: „ти знай, рече, како е оно Божие судище за четиридесят години хоче да са соверши. Ала на то оное время единия ден хоче да буде колко на тоя свят сегишния хиляда години. И у оное время, у тия хиляда години, едвам ще буде возможно человеку тогива един намаз да учини. И още тамо грешните человеци, що са тука зле променали все живение свое, тамо они хочут да имат странния образи.“ Ето колико беше возможно да са скаже и да са рече вам. Аз все открих вам и показах ви, и много още остана несказано, що не е то возможно да са обемне сас человеческий ум. Затова кой ест премудр и разумява, от това малое много има да разумей. А кой ест глуп и безумен, тому макар и шестотин таковии вщей да му бихме показали, нищо са не вместява от них во уше неговии.


Повест мохамеданская о раю, како вест рай и како будут муслимани живети у него

Перейти на страницу:

Похожие книги

Плексус
Плексус

Генри Миллер – виднейший представитель экспериментального направления в американской прозе XX века, дерзкий новатор, чьи лучшие произведения долгое время находились под запретом на его родине, мастер исповедально-автобиографического жанра. Скандальную славу принесла ему «Парижская трилогия» – «Тропик Рака», «Черная весна», «Тропик Козерога»; эти книги шли к широкому читателю десятилетиями, преодолевая судебные запреты и цензурные рогатки. Следующим по масштабности сочинением Миллера явилась трилогия «Распятие розы» («Роза распятия»), начатая романом «Сексус» и продолженная «Плексусом». Да, прежде эти книги шокировали, но теперь, когда скандал давно утих, осталась сила слова, сила подлинного чувства, сила прозрения, сила огромного таланта. В романе Миллер рассказывает о своих путешествиях по Америке, о том, как, оставив работу в телеграфной компании, пытался обратиться к творчеству; он размышляет об искусстве, анализирует Достоевского, Шпенглера и других выдающихся мыслителей…

Генри Миллер , Генри Валентайн Миллер

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века
Тайная слава
Тайная слава

«Где-то существует совершенно иной мир, и его язык именуется поэзией», — писал Артур Мейчен (1863–1947) в одном из последних эссе, словно формулируя свое творческое кредо, ибо все произведения этого английского писателя проникнуты неизбывной ностальгией по иной реальности, принципиально несовместимой с современной материалистической цивилизацией. Со всей очевидностью свидетельствуя о полярной противоположности этих двух миров, настоящий том, в который вошли никогда раньше не публиковавшиеся на русском языке (за исключением «Трех самозванцев») повести и романы, является логическим продолжением изданного ранее в коллекции «Гримуар» сборника избранных произведений писателя «Сад Аваллона». Сразу оговоримся, редакция ставила своей целью представить А. Мейчена прежде всего как писателя-адепта, с 1889 г. инициированного в Храм Исиды-Урании Герметического ордена Золотой Зари, этим обстоятельством и продиктованы особенности данного состава, в основу которого положен отнюдь не хронологический принцип. Всегда черпавший вдохновение в традиционных кельтских культах, валлийских апокрифических преданиях и средневековой христианской мистике, А. Мейчен в своем творчестве столь последовательно воплощал герметическую орденскую символику Золотой Зари, что многих современников это приводило в недоумение, а «широкая читательская аудитория», шокированная странными произведениями, в которых слишком явственно слышны отголоски мрачных друидических ритуалов и проникнутых гностическим духом доктрин, считала их автора «непристойно мятежным». Впрочем, А. Мейчен, чье творчество являлось, по существу, тайным восстанием против современного мира, и не скрывал, что «вечный поиск неизведанного, изначально присущая человеку страсть, уводящая в бесконечность» заставляет его чувствовать себя в обществе «благоразумных» обывателей изгоем, одиноким странником, который «поднимает глаза к небу, напрягает зрение и вглядывается через океаны в поисках счастливых легендарных островов, в поисках Аваллона, где никогда не заходит солнце».

Артур Ллевелин Мэйчен

Классическая проза