Читаем Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу полностью

Я все делала неправильно. Только интроверт назначает свидания с глазу на глаз. Экстраверт свел бы их всех вместе — и успех! Так ведь? Точно я не знаю, но это мои случайные догадки, как бы он поступил.

Я составляю сообщение, которое могу отправить сразу нескольким людям. Обычно на такое унижение у меня уходили недели, но я изменилась. Я стала экстравертной (секс) — машиной для знакомств с друзьями.

— Эй, я встречаюсь с друзьями из этого приложения, чтобы выпить в баре Simmons в Кларкенуэлле, следующая среда в 18:30! Было бы здорово, если бы ты смогла присоединиться!

А потом я посылаю этот текст 30 женщинам. Как крутая. Беззаботный экстраверт. Моя нерешительность в том, чтобы пригласить кого-то на встречу, исчезла.

Я жду, затаив дыхание.

Затем в течение недели приходят отказы: трое работают допоздна, у одной турнир по нетболу, у двоих уже есть планы, трое уехали из города, а двое отравились. Два случая пищевого отравления? Взрослые играют в нетбол? Это так нелепо.

Я ложусь на диван.

Спонтанность — отстой. Свидания с друзьями — это тяжело. Гигиена питания в Великобритании — дрянь.

В день встречи я прихожу рано. Некоторые сказали, что они постараются приехать, поэтому я не могу позволить себе опоздать на собственное организованное массовое свидание с подругами.

На мне джинсы. Клетчатая рубашка. Вещи, которые говорят: «Привет, это я, возможно, твоя новая лучшая подруга». Я репетировала рассказы историй. Я веду себя дружелюбно. Я расслабляю лицо. Посмотрите, я веселая, покладистая и чертовски хладнокровная.

А потом я жду.

И жду.

Делаю глоток сидра.

И жду.

Добродушный экстраверт внутри меня начинает слегка нервничать. И с каждым мимолетным взглядом бармена я становлюсь настороженным интровертом.

Приходит только один человек. Амелия.

Мне вдруг кажется, что я развожу ее на что-то.

Сказать ей правду? Что я пригласила 30 женщин, но 29 из которых не откликнулись и бросили меня? То есть она единственная, кто сказал «да»?

— Должны были приехать еще две женщины, но они написали, что не смогут, в последнюю минуту! — говорю я.

Я изменилась — стала экстравертной (секс) — машиной для дружеских знакомств.

Амелия переваривает эту информацию с достоинством и изяществом. Затем она заказывает большой бокал красного вина. Она работает в консалтинге и носит деловой костюм. Я чувствую себя нелепо в своих старых джинсах. Рядом с ее пиджаком и шикарными балетками я выгляжу как подросток, которого она наставляет, чтобы получить первую работу.

Я спрашиваю Амелию, что привело ее в приложение Bumble BFF.

— Я не замужем и искала других незамужних женщин, с которыми могла бы видеться время от времени, — говорит она. — Именно поэтому я и пришла на эту встречу.

— Да, жаль, что… — отвечаю я.

— Ты ведь замужем, верно? Если встретишь незамужних женщин, которые тебе понравятся, не могла бы ты познакомить меня с ними? — спрашивает Амелия.

Что, тебя нужно сватать подругам, которые тебе понравятся больше, чем я?

Круто, круто.

— Конечно, — говорю я.

После двух бокалов красного вина Амелия смягчается. Она откровенно рассказывает о своей личной жизни. Она встречалась со «многими неудачниками», но хочет выйти замуж и завести детей. У нее успешная карьера, есть квартира, и она из Эссекса, поэтому у нее много друзей в Лондоне. Она говорит, что восхищается моей инициативностью и стремлением познакомиться с большим количеством людей.

— У меня очень тесная группа друзей с тех пор, как я была подростком, — говорит Амелия. — И я очень, очень предана им. Я горжусь этим. Но я думаю, что мы переросли друг друга. Когда мы тусуемся, мне кажется, что я ношу одежду, которая мне больше не подходит.

Я слышала подобное как от мужчин, так и от женщин в возрасте 30 лет. В этом возрасте жизнь и карьера расходятся: рождаются дети, люди переезжают в другие города, меняют работу. Друг, с которым вы были неразлучны 20 лет назад, теперь, возможно, не имеет с вами ничего общего.

Кто не воссоединялся с кем-то из своего прошлого, только чтобы понять, что лучшие моменты в разговоре — когда вы вспоминаете прошлое? Ты уходишь разочарованный и печальный, зная, что они чувствуют то же самое.

Многое из этого сводится к тому, как сильно меняются обстоятельства с годами. Одна подруга постоянно убеждала меня забеременеть. Я знаю, что она делает это, потому что хочет, чтобы мы были связаны материнством и наши очень разные жизни снова стали похожи.

В Нью-Йорке я недавно встретила старого приятеля из университета, Тедди. Он не может поверить, что я замужем. Это его шокирует.

— Но почему? — спрашиваю я.

— Потому что ты никогда ни с кем не встречалась в университете. Никогда.

Глядя на растерянное лицо Тедди, я поняла, что он видит только то, кем я была раньше. Для него я застыла во времени, 19-летняя девушка со слишком яркой подводкой и стопкой книг в руках, вечно безответно влюбленная в нашем заснеженном кампусе. Он не видел во мне человека, способного измениться, или, возможно, не хотел признавать, что я изменилась.

Перейти на страницу:

Все книги серии Странный, но Нормальный. Книги о людях, живущих по соседству

Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу
Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу

У некоторых вся жизнь будто бы складывается из случайностей. Они находят работу мечты, заговорив с кем-то в парке. Встречают любовь, стоя в очереди в кафе. Они получают новые впечатления, рискуют и налаживают связи просто потому, что любят разговаривать и слушать тех, с кем знакомятся. Они не убегают от людей на полной скорости и, кажется, действительно живут той жизнью, за которой многие другие наблюдают лишь со стороны. Однажды Джессика Пан — интроверт с детства — принимает решение побороть свой страх общения с посторонними людьми и попробовать себя в роли экстраверта, которому все удается. Эксперимент длится год и изменяет ее до неузнаваемости.

Джессика Пан

Биографии и Мемуары / Психология и психотерапия / Зарубежная психология / Образование и наука
Динозавры тоже думали, что у них есть время. Почему люди в XXI веке стали одержимы идеей апокалипсиса
Динозавры тоже думали, что у них есть время. Почему люди в XXI веке стали одержимы идеей апокалипсиса

Оказавшись во власти символов и предзнаменований конца света, ирландский журналист Марк О'Коннелл отправляется в путешествие, чтобы узнать, как люди по всему миру готовятся к апокалипсису, и понять истоки их экзистенциальной тревоги.Он знакомится с образом мыслей выживальщиков и исследует содержимое их «тревожных чемоданчиков». Изучает сценарии конца света и ищет места куда от него можно спрятаться. Знакомится с владельцем сети бункеров «Х-point» и посещает лекцию о колонизации Марса. И отправляется в Чернобыль, чтобы увидеть, как может выглядеть мир после апокалипсиса.Путешествие Марка помогает по-новому взглянуть на окружающую действительность и задуматься о своем месте в мире.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Марк О’Коннелл

Публицистика / Зарубежная публицистика / Документальное

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное