Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу

Это трудно принять, учитывая, что он стремился стать главным Казановой кампуса, а я только что узнала, что он стал буддийским монахом. (Не в той ветви буддизма, которая требует целибата. Да, я проверила. Каждая женщина — и мужчина — в моем выпускном классе бы проверили.)

Но эй. Люди меняются. В тот день в Нью-Йорке Тедди не видел во мне того, кем я была сейчас. Или кем, как мне казалось, я стала. Быть понятым — это то, чего мы жаждем в дружбе, чувство «Этот человек понимает меня лучше, чем я сам». Когда мы теряем это со старыми друзьями, магия исчезает.

В автобусе до дома я плюхаюсь на сиденье в изнеможении. Найду ли я новых друзей, которые действительно хорошо узнают меня? Кто меня поймет? Я не знаю. На данный момент я в замешательстве, как мне удалось пригласить только одну женщину прийти на групповое свидание.

Как Наташа смогла заставить сотни мужчин приехать к ней в Нью-Йорк? Я гуглю ее и обнаруживаю, что она Instagram-модель с накачанными губами, которая родилась, чтобы носить бикини. О. Вот как.

Если я отправляю сообщение 30 женщинам и появляется только одна, то мне нужно отправить 900 сообщений, чтобы пришли 30 женщин. А это значит, что мне придется получить совпадение с еще девятью сотнями женщин. Что означает 900 сообщений в духе «Как твоя неделя? Да, я тоже рада, что сегодня выходные».

Боже правый! У меня нет на это времени. За это время я могла бы стать поэтом в Instagram. Или покрыть мою задолженность по налогам (хотя я бы этого не сделала). Я могла бы открыть кейтеринговый бизнес или начать тренироваться, чтобы затем выбыть из марафона.

Мой университетский приятель Тедди не может поверить, что я замужем, — потому что ни с кем не встречалась во время учебы.

Я знаю, что настоящие свидания гораздо более жестокие, чем это. Я это понимаю. Но я замужем, так что это не обсуждается. Поиск настоящей связи на дружеских свиданиях стал моим личным вызовом. И у меня это не очень хорошо получалось.

В автобусе я рассеянно смотрю на людей в приложении. Я останавливаюсь на дружелюбно выглядящей женщине, которая стоит перед озером. Одна из ее любимых исполнительниц — St. Vincent, которую я слушала почти постоянно прошлой зимой. И один из ее любимых эмодзи — дамплинг. Это что, знак?

Нет, нет, нет. Смысл не в том, чтобы сходить на 100 свиданий с сотней женщин. А чтобы выбрать несколько, с которыми я действительно найду общий язык, и стать хорошими подругами.

Дома я говорю Сэму, что завязала с дружескими свиданиями после моего винного свидания с Амелией. Мне не везет на дружеские встречи, вот и все.

— Сколько раз ты ходила на дружеские свидания? — спрашивает Сэм.

— Шесть.

(Была еще неудачная встреча на викторине в пабе: я много кричала, мы проиграли, и теперь она слишком много знает о том, как мало я знаю о европейской истории.)

— Сходи на еще одно, — говорит Сэм.

— Ладно. Я пойду с ней, — говорю я, глядя на профиль на экране. Это девочка-эмодзи с дамплингами.

— Как ее зовут? — спрашивает Сэм. Я снова смотрю на экран.

— Лаки. Ее зовут Лаки, — говорю я.

— Лаки — седьмая счастливица![42] — говорит он. — Ты должна это сделать.

Я смахиваю вправо ее фотографию. Дзинь — у нас совпадение.

Мы с Лаки договариваемся встретиться за дамплингами в кафе Ping Pong, а потом посмотреть комедийное шоу в театре Сохо. Если я иду на свидание с подругой, которое может не принести плодов, то, по крайней мере, поем.

Лаки подхватывает грипп. Наше свидание отменяется.

Это напоминает мне о том, что нужно сделать прививку от гриппа, и, возможно, спасает от заражения, то есть в целом идет на пользу. Но не нашей дружбе.

И потом случается следующее. Эбигейл, моя первая подруга из приложения, выходит на связь и хочет встретиться.

Мы решаем поплавать в прудах Хампстед-Хит. Вот поэтому я и пошла делать депиляцию зоны бикини. Для Эбигейл. Потому что она того стоит.

Через неделю мы обе в черных купальниках, я с идеальной зоной бикини, стоим на пирсе. Эбигейл никогда раньше здесь не плавала. Поскольку я уже была здесь с Джессикой, которая уговорила меня в первый раз залезть в холодную воду, я даю Эбигейл тот же совет: не прыгай в воду, потому что можешь захлебнуться. Двигайся медленно, дыши размеренно и ровно. Но продолжай плыть.

Эбигейл заходит в воду и начинает плыть по периметру пруда. Я медленно следую за ней, а затем переворачиваюсь и плыву на спине. Потом мы гуляем по парку, и она приглашает меня к себе домой в Белсайз-парк, чтобы одолжить книгу. Несколько месяцев назад эта женщина была совершенной незнакомкой; теперь я сижу у нее дома, читаю ее книгу и обсуждаю ее творчество.

Я знаю, что увижу Эбигейл снова. В поисках легкой близости юношеской дружбы я нашла более зрелую версию. Мы вряд ли не будем спать всю ночь, болтая и наряжаясь, или проводить вместе все выходные, потому что на этом этапе нашей жизни мы слишком заняты. Но знать, что в большом одиноком городе есть еще один человек, даже один, к которому можно протянуть руку и сказать: «Хочешь перекусить?» — и он придет, заставит тебя смеяться и выслушает, дорогого стоит.