Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу

Я киваю. Я не говорю: «Я никогда в жизни не устраивала вечеринок, Ричард». Мне нравится мысль находиться в помещении на правах хозяйки.

Когда я думаю о понятии «харизма» и тех, кто ее ищет, на ум приходят мужчины, произносящие безвкусные однобокие фразы в попытке быть очаровательными. Подражатели альфа-самцам, они громко смеются и хлопают себя по бедрам. С напрягающим зрительным контактом. С волосами на груди. С уложенной гелем прической. Смазливо ухмыляющиеся. Многозначительно подмигивающие. С курительной трубкой. С золотой цепочкой. Кажется, я думаю о пиратах.

Размышляя о харизме, я представляю себе холеных мужчин с их однобокими фразочками. Возможно, я думаю о пиратах.

Ричард соглашается, что отрепетированное поведение — это пресмыкательство, а харизма — это энергия, которую мы привносим в ситуацию. Речь идет о том, чтобы войти в комнату, задать правильные вопросы и получить правильные ответы. Соответствуя энергии человека, с которым мы разговариваем.

Я смотрю на свои ноги, лежащие на зеленой кушетке. Потом на Ричарда. К черту — это самое лучшее, что я когда-либо получу от бесплатной психотерапии.

— Так… что бы вы сказали о моей энергии? — спрашиваю я.

Ричард задумывается.

— Самое большое, что вы привносите, — это тепло. Его трудно добыть в другом месте. Вы кажетесь очень теплым человеком. Это ваша самая большая сила, — говорит он. Прежде чем я успеваю отреагировать, он продолжает: — Ваша уверенность — вот над чем нужно работать. Вы слишком много извиняетесь.

Ладно, Ричард, это был всего лишь вопрос.

— Вы колеблетесь задавать вопросы. Вы говорите быстро.

Я же сказала, ла-а-адно!

Я прокашливаюсь и спрашиваю его, как можно стать более харизматичной.

По словам Ричарда, уровень харизмы легко можно повысить несколькими простыми шагами: задайте вопрос с открытым ответом (не такой, на который можно ответить «да» или «нет»), выслушайте ответ, а затем покажите, насколько для вас важно их мнение, задав им значимый вопрос: «Как вы к этому отнеслись? На что это было похоже? Что вам понравилось?»

И затем — самое главное — покажите, что разделяете их чувства:

— Я профессионально выгуливаю собак и провожу с ними весь день.

— Каково это?

— Это потрясающе, мне очень нравится. Собаки — самые лучшие животные.

— Точно. Эта работа кажется очень интересной. Мне бы тоже понравилось! У тебя отлично получается!

И это все? В этом и есть вся суть харизмы?

Я вспоминаю самого харизматичного человека, которого знаю. Он похож на актера Джуда Лоу, он кинопродюсер, и он… ходит в костюме-тройке. Это его фирменный стиль! Каждый раз после встречи вы думаете: «Боже, Олли такой хороший, добрый, заботливый парень. И такой красивый!» Но по факту он только и делает, что говорит: «И что ты об этом думаешь?» — в самый подходящий момент, выслушивая ваше мнение, делая комплимент и обольстительно улыбаясь. Ах, этот симпатичный маленький засранец. Этот умный, хитрый, красивый человек-змей.

Как раз в тот момент, когда я чувствую себя слегка обманутой Олли, Ричард снова вмешивается.

— Искренность тоже важна, — напоминает он мне. — Вы должны быть искренне заинтересованы в ком-то и общении с ними, иначе они почувствуют обман.

Это основное, но необходимое руководство. Большинство взаимодействий на этих мероприятиях — это поверхностный разговор о себе: «Чем вы занимаетесь?», «Над чем сейчас работаете?» Он редко переходит в глубокий разговор о себе: «Хорошо, но как часто вы плачете в офисе?», «Над вами издеваются на работе?», «Вы никогда не думали, что это собачники, кто всего добился в жизни?»

Ричард говорит мне, что большинство людей зациклено на своей работе и у них нет времени подумать, что они испытывают по этому поводу, или они считают, что им запрещено говорить об этом с другими. На мероприятиях по нетворкингу люди, как правило, насторожены или чрезмерно стремятся угодить друг другу. Если вы позволите им выразить свои чувства и проявите сочувствие и сострадание, то сможете создать реальную связь. Но думать нужно быстро, потому что эти разговоры, как правило, недолги. По сути, это обобщение того, что я узнала о разговорах с незнакомцами, но с максимальной скоростью.

Собирая свои вещи, я спрашиваю Ричарда, интроверт он или экстраверт.

— Я огромный интроверт, — говорит он.

— Что? Нет, это не так, — возражаю я.

Ричард выглядит удивленным.

— Вы же ведете большие конференции! Вы активно работаете в медиа и проводите с людьми весь день, — добавляю я.

— Я научился играть на стороне экстравертов: не секрет, что экстраверты обладают огромными преимуществами, поэтому я самоучка, — говорит он.

Ах, мой мастер.

— А вы могли бы поехать на Glastonbury один и завести там друзей? — спрашиваю я Ричарда, надевая пальто. Мне нравится спрашивать других, как они справятся с нашим девятым кругом ада.

— Да, мог бы.

— А хотели бы? — уточняю я. Просто чтобы убедиться, что мы на одной волне.

— Думаю, это последнее место, где я хотел бы быть, — говорит он.

— И я тоже! — восклицаю я. — Вы всегда были таким?

— Даже моложе я никогда, никогда не хотел туда поехать.