Читаем Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу полностью

— Понимаю. Я тоже. Очень рада не быть там, — выпаливаю я.

Он улыбается, впервые за сеанс.

— Я тоже, — говорит он.

В лифте я вспоминаю последнюю часть разговора и понимаю, что задала Ричарду искренний вопрос, заставила его признаться в своих чувствах, а затем подтвердила их собственными.

И кто тут сейчас мастер?


Не я. Я держала неуловимый секрет харизмы в своей липкой ладони, но, как заметил Ричард, мне не хватает уверенности. Пытаясь подготовиться к большему количеству событий, я начинаю говорить «да» большему количеству вещей. Моя подруга Сара (мы познакомились через общего друга, который переехал, но знал, что я ищу новых друзей) приглашает меня на презентацию книги.

Там Сара знакомит меня со своей подругой Дэйзи Бьюкенен. Она — редактор колонки советов журнала Grazia, написала книгу под названием «How to be a Grown-Up»{22}[47]. В ней она рассказывает, как социализировалась для своей работы. Кроме того, она привыкла к тому, что к ней обращаются женщины в слезах с просьбами о помощи. Если кто-то и может помочь мне преодолеть себя и штурмом взять лондонскую сцену нетворкинга, то это она.

Мне интересно, что, по ее мнению, поможет кому-то обрести уверенность или стать лучше в нетворкинге.

Неуловимый секрет харизмы уже был в моих потных ладошках, но Ричард правильно заметил: мне не хватает уверенности.

Дэйзи только «за». Она зарабатывает на жизнь советами, и это доказывает, что она проницательна, вдумчива и тонка. Когда я спрашиваю, стоит ли нетворкинг всех мучений застенчивого интроверта, она отвечает:

— Ты никогда не знаешь, когда эти люди снова появятся в твоей жизни. Тебе нечего терять, а получить ты можешь многое. Ты могла бы найти друзей, обнаружить карьерные возможности и приятно провести вечер.

Когда речь заходит о постоянной отмене встреч и требуемом этикетом предупреждении, Дэйзи рассказывает, что у нее случались панические атаки[48] и она отменяла мероприятия из-за тревожности.

— Теперь я знаю разницу между волнением и болезнью, — говорит она, объясняя, что это совершенно уважительная причина для отмены. — Если я просто чувствую себя немного разбитой и прячусь за «заботой о себе», то понимаю, что все же должна появиться там для своих целей.

Хорошо, но что, если я действительно очень хочу остаться на своем диване дома?

— Иногда лучшее для нашего психического здоровья — это Netflix и еда навынос, а иногда гораздо полезнее выйти из дома, увидеть людей и испытать что-то новое.

В ней проснулся редактор колонки советов.

— И любой застенчивый интроверт всегда должен идти на вечеринку с готовым путем отступления.

Я киваю и запоминаю ее совет, чувствуя себя приободренной. А затем извиняюсь и ухожу с вечеринки, потому что магазин Planet Organic по соседству скоро закрывается, а мне нужно рисовое молоко.


В этом году я была на множестве мероприятий по нетворкингу и везде встречала три типа людей. Вы тоже их встретите.

Это люди, с которыми вы очень мило пообщаетесь, но у вас не будет абсолютно ничего общего. Вы обменяетесь номерами, по которым точно не собираетесь звонить, а затем они скажут что-то вроде «Уверена, вам хочется пообщаться и с другими гостями!» и уйдут. Вы подумаете: «Ладно, но это же строчка из „Дневника Бриджит Джонс“[49]!» — и одновременно почувствуете облегчение и небольшую обиду. Вы никогда больше их не увидите и не вспомните о них.

Далее, это люди, которые будут вам интересны и с которыми вы найдете общий язык из-за неловкости события. У таких обычно безупречно нанесена помада, поэтому вы и уважаете, и боитесь их. Вы спросите, чем они занимаются, они сделают то же самое, и вы оба искренне увлечетесь разговором. Затем они скажут: «Я уезжаю в другую страну на три месяца, но свяжусь с тобой, когда вернусь». Есть вероятность в 50 %, что они действительно это сделают. Вы подпишетесь друг на друга в Twitter. (Или они напишут вам на электронную почту, но ваши графики не совпадут следующую пару месяцев. В любом случае, пройдет три месяца, прежде чем вы снова увидитесь.) В конце концов вы вместе выпьете кофе. Вы можете стать лучшими друзьями или друзьями по социальной сети, которые никогда больше не увидятся. Но в один прекрасный день вам могут прислать предложение о работе.

Последний тип людей вы встретите, когда ослабите бдительность после пары часов и нескольких напитков. Вы немного пьяны (от алкоголя или от того, насколько вы общительны — боже, вы так хорошо справляетесь!), а потому много болтаете.

Может быть, вы признаетесь в том, в чем на самом деле не хотели признаваться («Я была влюблена в своего бывшего босса!»), и обязательно пожалеете об этом утром. Но не успеете оглянуться, как они заденут вас чем-то вроде: «Мне нравится твой образ мыслей для приезжей из такого маленького городка. Это очаровательно». Вы почувствуете себя неважно, заберете пальто и в автобусе по дороге домой будете слать сообщения своей лучшей подруге, которая живет за границей, спрашивая: «У меня правда провинциальный ход мыслей???»

Перейти на страницу:

Все книги серии Странный, но Нормальный. Книги о людях, живущих по соседству

Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу
Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу

У некоторых вся жизнь будто бы складывается из случайностей. Они находят работу мечты, заговорив с кем-то в парке. Встречают любовь, стоя в очереди в кафе. Они получают новые впечатления, рискуют и налаживают связи просто потому, что любят разговаривать и слушать тех, с кем знакомятся. Они не убегают от людей на полной скорости и, кажется, действительно живут той жизнью, за которой многие другие наблюдают лишь со стороны. Однажды Джессика Пан — интроверт с детства — принимает решение побороть свой страх общения с посторонними людьми и попробовать себя в роли экстраверта, которому все удается. Эксперимент длится год и изменяет ее до неузнаваемости.

Джессика Пан

Биографии и Мемуары / Психология и психотерапия / Зарубежная психология / Образование и наука
Динозавры тоже думали, что у них есть время. Почему люди в XXI веке стали одержимы идеей апокалипсиса
Динозавры тоже думали, что у них есть время. Почему люди в XXI веке стали одержимы идеей апокалипсиса

Оказавшись во власти символов и предзнаменований конца света, ирландский журналист Марк О'Коннелл отправляется в путешествие, чтобы узнать, как люди по всему миру готовятся к апокалипсису, и понять истоки их экзистенциальной тревоги.Он знакомится с образом мыслей выживальщиков и исследует содержимое их «тревожных чемоданчиков». Изучает сценарии конца света и ищет места куда от него можно спрятаться. Знакомится с владельцем сети бункеров «Х-point» и посещает лекцию о колонизации Марса. И отправляется в Чернобыль, чтобы увидеть, как может выглядеть мир после апокалипсиса.Путешествие Марка помогает по-новому взглянуть на окружающую действительность и задуматься о своем месте в мире.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Марк О’Коннелл

Публицистика / Зарубежная публицистика / Документальное

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное