Читаем К пиру едется, а к слову молвится. Народная паремика Пермского края полностью

Тюха, Пантюха да Колупай с братом. Выражение основано на использовании прозвищ человека по недостаткам (Тюха от тюхать – медленно идти, матухаться – мешкать в работе, пантюхать – медленно передвигаться) с одновременным сближением их с реальными формами имён (известно пермское Матюха от Матвей, сибирское Тюха – уменьшительная форма от имени Христина).

У охотника да рыбака хата похожа на старика. В поговорке подмечается невнимание промысловиков к обустройству дома, так как значительную часть времени они проводят в лесу или на реке.

Уехать на хлебной лопате. В выражении содержится память о старом обрядовом «скакании» на хлебной лопате (иногда – на помеле, кочерге, т. е. предмете, контактировавшем с огнём, домашним очагом). С помощью ритуального объезда печи на хлебной лопате, например, происходило символическое приобщение невесты к духам нового для неё дома, к покровителям новой родни. Соответственно, выражение соотносит расстроившиеся планы с тяготами супружества.

Унесла мою молодость зелёная улица. Поговорка связана не с современным значением выражения зелёная улица – прямая, свободная дорога, открытый путь без задержек и препятствий, а со старым уподоблением зелёной улице двух шеренг солдат, каждый из которых был вооружён зелёной палкой-шпицрутеном для наказания провинившегося.

Ходит как чуман берестяной. Из сравнения с чуманом – наскоро сделанным из бересты кулёчком, кузовком для ягод, грибов (слово известно в коми, марийском языках и северных русских говорах).

Хоть матушку-репку пой. В выражении упоминается крайне непристойная народная песня о матушке-репке (исполнялась как обрядовая при сеянии репы, в прошлом одного из основных крестьянских продуктов питания; представляла своеобразное ритуальное сквернословие).

Шерстобиты да швечи – как гумённые сычи. Поговорка содержит сравнение занятых отхожим промыслом валекатов и портных с ночной птицей (ср.: переносное сыч – угрюмый, нелюдимый человек).

2. Объяснение местных и устаревших слов

Абыз – татарское название муллы, священника.

Бёрдо – одна из составных частей ткацкого станка в виде гребня или рамы с вертикальными прорезями, через которые пропускаются нити ткацкой основы.

Бродни – обувь с высокими голенищами, подвязываемая над щиколотками и под коленями.

Брыла – губа.

Веньгать – жаловаться, ныть.

Гасник (также гашник, от гачи – штаны) – брючный ремешок, поясок.

Голбец – подпол.

Губа – гриб.

Губно́й – грибной.

Дробина – не шарик ружейной дроби, а гуща, остающаяся после варки ячменного сусла для пива.

Дубае – платье без рукавов из толстого холста, простой сарафан.

Запон – передник, фартук.

Зимогор – бродяга, босяк, не имеющий постоянного заработка, уходящий в прошлом в город для занятия отхожим промыслом.

Косовица – время сенокоса, кошения трав, хлебов; само такое кошение.

Кучиться – усиленно докучать кому-либо.

Леха – огородная гряда, полоса.

Локоть – название старой меры длины (десять с половиной вершков, около 46 см).

Лопоти́нка – одежда, обычно не новая (родственно диалектному лепестинка, лепест – лоскутья).

Лутошка – ободранное липовое деревце.

Опушни – мягкая опушка, оторочка обуви.

Отопок – старая, сношенная обувь.

Охлупенъ – бревно с жёлобом, венчающее крышу.

Пакли – о неуклюжих руках (груб.).

Паужна – приём пищи во второй половине дня.

Палиться – усиленно лезть.

Перемываха – смена белья.

Пониток – вид полусуконной крестьянской верхней одежды, домотканина из портяной (пеньковой, льняной) основы и шерстяного утка.

Пресна – снасть для прядения.

Стяг – дубина, толстая палка.

Сукманина – народное название грубого сукна домашней выделки.

Трепало – ручное деревянное орудие для трепания волокна (льна, пеньки, конопли).

Тюрик – мотушка для пряжи.

Шабур – лёгкий кафтан из домотканой материи.

Шипинный – относящийся к шипице (из народного шипица – название тонкоствольного кустарника шиповник).

Раздел III

Повседневный речевой этикет в народной культуре прикамья

Предисловие

Перейти на страницу:

Все книги серии Фольклор народов России

К пиру едется, а к слову молвится. Народная паремика Пермского края
К пиру едется, а к слову молвится. Народная паремика Пермского края

Словарь содержит пословицы, поговорки и формулы речевого этикета (бытового и обрядового), представленные в русских говорах Прикамья. Его основу составляют полевые фольклорные материалы, собранные авторами-составителями во второй половине XX – начале XXI века на территории Южного и Северного Прикамья. Материалы полевых разысканий составителей дополнены паремиологическими выражениями, отражёнными в пермских архивах, в фольклорных собраниях и изданиях XIX–XX веков. Книга даёт представление об особенностях речевой и обрядовой культуры русского населения Пермского края, о народной языковой эстетике.Издание адресовано любителям и ценителям народной культуры и народного краснословия, краеведам, преподавателям языка и фольклористам.

Иван Алексеевич Подюков , Автор Неизвестен -- Народные сказки

Культурология
Традиционная кукла народов Пермского края
Традиционная кукла народов Пермского края

В книге на основе археологических и этнографических источников рассматриваются особенности традиционной куклы древних жителей Прикамья и народов Пермского края – русских, удмуртов, марийцев, коми-пермяков, татар и башкир. Рассмотрены общие вопросы функционирования и бытования игровой и обрядовой куклы, даны схемы и описание технологии её изготовления. Издание рассчитано на специалистов в области истории и этнографии, на педагогов дополнительного образования и преподавания технологии, на широкий круг читателей, интересующихся народной культурой и декоративно-прикладным творчеством.

Александр Васильевич Черных , Татьяна Геннадьевна Голева , Наталья Борисовна Крыласова , Дмитрий Игоревич Вайман , Елена Васильевна Попова , Ольга Николаевна Попова

Культурология / История

Похожие книги

Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды
Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды

Что мы знаем о духовном наследии коренной России? В чем его основа? Многие не задумываясь расскажут вам о православной традиции, ведь её духом пропитаны и культурные памятники, и вся историческая наука, и даже былинный эпос. То, что христианская догматика очень давно и прочно укоренилась в массовом сознании, не вызывает сомнений. Столетиями над этим трудилась государственно-церковная машина, выкорчевывая неудобные для себя обычаи народной жизни. Несмотря на отчаянные попытки покончить с дохристианским прошлым, выставить его «грязным пережитком полудиких людей», многим свидетельствам высокодуховной жизни того времени удалось сохраниться.Настоящая научная работа — это смелая попытка детально разобраться в их содержании. Материал книги поражает масштабом своего исследования. Он позволит читателю глубоко проникнуть в суть коренных традиций России и прикоснуться к доселе неведомым познаниям предков об окружающем мире.

Александр Владимирович Пыжиков

Культурология