Как написать сценарий фильма: комедия, драма, процедурал, мелодрама, триллер и не только

Очевидно, что целью сценаристов было показать как можно более далекие друг от друга характеры, чтобы сближение этих личностей высекло искру.

Фильм Рэя Лоуренса «Лантана» начинается со сцены, в которой мы видим пару, занимающуюся любовью. Затем зритель понимает, что персонажи находятся в гостиничном номере, что мужчина женат, а женщина – его любовница. Затем мы видим, как протагонист возвращается домой, и на этот раз сценарист знакомит нас с женой, двумя сыновьями, семейным жильем. Представлен весь ход жизни героя, но смещение, показанное в самой первой сцене, служит отличной идеей для создания характера.

Начните с интригующей сцены

Сценарист также может решить удивить зрителя с самого начала, как в фильме Хэла Эшби «Гарольд и Мод». Первые кадры показывают нам большой, богато обставленный буржуазный дом, свидетельствующий о роскоши и хорошем вкусе. Затем появляется подросток по имени Гарольд. Не говоря ни слова, он входит в гостиную и вешается. Затем в комнату входит дородная женщина лет сорока. Она бросает взгляд на Гарольда, в котором узнает своего сына, и, не проявляя ни малейшей реакции, направляется к телефону.

Испуг зрителя сменяется удивлением, непониманием и даже нервным смехом. Что же это за жестокая мать, которая смотрит, как ее сын вешается, не испытывая ни малейших эмоций? Кульминация сцены наступает, когда она говорит, что пора садиться ужинать. Через несколько секунд фальшивый повешенный поднимает голову, разочарованный тем, что не вызвал сильной реакции. Эта сцена привлекает внимание к нездоровым играм подростка, показывая его интригующим, циничным и неординарным персонажем.

В начале фильма Бертрана Блие «Холодные закуски» Жерар Депардье сходит с эскалатора в метро и медленно подходит к единственному пассажиру, которого играет Мишель Серро. Он садится к нему спиной. Между двумя незнакомцами завязывается достойный Беккета диалог, вращающийся вокруг ножа, который Депардье достает из кармана. Эта сцена, находящаяся между абсурдом и насилием, задает тон всему фильму. Несколько секунд спустя мы видим истекающего кровью в подземном переходе персонажа Мишеля Серро, в живот которого воткнут пресловутый нож.

На вопрос героя Жерара Депардье, больно ли ему, тот просто отвечает: «Как ни странно, нет. Немного похоже на опорожнение раковины». И весь фильм будет выдержан в том же духе.

В первые секунды киноленты «Вечернее платье» того же режиссера Мишель Блан в довольно мрачном зале для вечеринок признается в любви своей жене Миу-Миу. Он преклоняет перед ней колени, умоляя принять его любовь. Она относится к нему как к ничтожеству, оскорбляет и отвергает его. Вдруг открывается дверь и входит Депардье, массивный и женоподобный одновременно. Не говоря ни слова, он наносит монументальную пощечину Миу-Миу, которая от этого падает на стол.

В начале фильма Дэвида Линча «Синий бархат» нас знакомят с очаровательным городком в США – Ламбертоном. Стоит прекрасная погода, пожарные улыбаются, дети благополучно переходят через дорогу, женщины смотрят телевизор, а мужчины поливают сады. Внезапно у одного мужчины случается сердечный приступ, и он падает в обморок на глазах у маленького ребенка. Затем мы проходим мимо молодого человека, идущего через поле. В траве он видит отрезанное человеческое ухо… Трудно представить себе более интригующую завязку!

Завязка с закадровым голосом

Начало фильма Сидни Поллака «Из Африки» знаменито тем, что голос Мерил Стрип шепчет: «У меня была ферма в Африке, у подножия горы Нгонг». Действительно, эти слова, произнесенные на фоне африканских гор, создают великолепное начало, но затем голос за кадром практически исчезает, чтобы освободить место действию.

В работах Мартина Скорсезе закадровый голос очень часто присутствует, будь то в «Таксисте», «Славных парнях» или «Казино», но он идеально интегрирован в повествование, никогда не перегружает происходящее на экране и часто приобретает ироничный оттенок. Это особенно заметно в фильме «Славные парни», который открывается запоминающейся фразой: «Сколько себя помню, я всегда хотел быть гангстером», произнесенной молодым Генри Хиллом, протагонистом, за которым нам предстоит следовать в его изучении жизни мафии.

Закадровый голос звучит в начале киноленты Вуди Аллена «Манхэттен», и его слова в сочетании с музыкой Гершвина сразу же погружают нас в ностальгическую атмосферу, которой будет пронизан весь фильм. Это голос Айзека, который пытается написать книгу о Нью-Йорке:

«Глава первая: он любил Нью-Йорк, даже если Нью-Йорк метафорически олицетворял упадок современной культуры. Трудно было выжить в обществе, оцепеневшем от наркотиков, пронзительной музыки, телевидения, преступности, мусора…» (Слишком агрессивно. Я не хочу выглядеть агрессивным). «Глава первая: Он был таким же суровым и романтичным, как город, который он любил. За его темными очками скрывалась сексуальная сила крупной кошки». (Мне это нравится!) «Нью-Йорк был и навсегда останется его городом».