В тот период неопределенности Стюарт предложил мне заглянуть на LinkedIn.com, вебсайт социальной сети интернета, которая в те времена только начинала набирать серьезную известность среди профессионалов бизнеса. Я увидел массу потенциальных возможностей связываться с высокоранговыми собственниками бизнеса и другими профессионалами и начал активно заводить знакомства. Прежде всего я обращался к людям, работавшим в спортивном бизнесе, потому что сам только что перестал выступать в профессиональном футболе и полагал, что это будет хорошей отправной точкой для контакта с людьми, о большинстве которых я слышал лишь краем уха и уж точно никогда не встречался лично. К счастью для меня, я оказался прав и добился высокого уровня принятия.
В первый год я создал 10 000 контактов! Это был совершенно безумный, но невероятно воодушевляющий опыт.
Я стал, по выражению Малкольма Гладуэлла из его книги-бестселлера «Переломный момент», объединителем. Это случилось не сразу, я выстраивал эти связи одну за другой, увлеченно и энергично. Я встречался с людьми лично, разговаривал с ними по телефону, знакомил их с другими, которым требовались их навыки.
Примерно в это же время, после того как моя карьера в профессиональном спорте завершилась и я стал никому не нужен, я начал понемногу зарабатывать деньги в качестве ведущего мероприятий для налаживания контактов, которые
Со временем я превратил это присутствие на
Мои внутренние разочарования и детские страхи – вот что толкало меня к бешеной деятельности. Я не хотел быть неудачником. Я не хотел оставаться невидимкой.
Я собирался трудиться не покладая рук и вытерпеть столько боли, сколько придется. Отчасти именно это придает мне сил во время неудачной встречи или просто неудачи – даже сегодня. Сегодня в еще большей степени мною движет ви́дение – вдохновлять других, чтобы они стремились к собственному величию, и именно это позволяет мне не терять энергичности даже в самые темные, самые трудные дни.
Проклятие Давида: работать усерднее и умнее
Лучшие энергичные труженики – сплошь андердоги. Причем они сами считают себя андердогами, даже если это не так. Они лезут в бутылку или гонятся за чем-то бо́льшим, чем они сами, потому что труднее развивать бешеную деятельность – отдавать ей всего себя, – когда круче тебя никого нет. Тебе не с кем себя сравнивать и не за чем гнаться, кроме финишной черты. Человек всегда продуктивнее, когда он андердог, когда он Давид, а не Голиаф.