Как жили и во что верили первые христиане

Другое дело — языческие адепты христианской миссии. С самого ее начала они, наставленные апостолами, возвещают окружающим о вечном спасении, открывшемся во Христе, демонстрируя обновление собственной жизни, позволяющее его наследовать, и обличая греховность язычников, обрекающую их на погибель. Понятно, что этим они далеко не всегда обретают новых последователей своего Пути. Чаще они сталкиваются с неприятием, порой перерастающим в преследования. Вот почему гонения на христиан, будь то со стороны Римского государства, что впервые имело место при Нероне, будь то со стороны отдельных язычников и даже их городских общин, что стало проявляться гораздо раньше, по мере христианской экспансии в греко-римский мир, не могут рассматриваться как terminus ante quem для Дидахе.

Это вовсе не значит, что условной хронологической верхней границы появления нашего памятника нет. Она есть и чуть ниже будет показана. Однако куда более важной является нижняя граница появления Дидахе, тот самый terminus post quem, ранее которого наш памятник никак не мог появиться. Более того, ряд показаний как раз свидетельствует о том, что его появление находится в непосредственной близости от этой границы.

Упоминание в Учении (12.4) термина христианин, указывающего на члена Церкви, причем в данном случае именно из числа языкохристиан, никак не могло появиться ранее, чем это понятие вошло в церковный обиход. Причем это произошло не где-нибудь, а как раз в Сирии, когда

ученики в Антиохии первый раз стали называться христианами (Деян 1 1:26 в СП).

Данное обстоятельство оказалось несколько отстоявшем от начала возвещения в той же Антиохии Господа Иисуса «и эллинам» (Деян 11:20 в КП, также СП; в РВ — язычникам)⁵⁸, т. е. начала апостольской миссии к язычникам, первыми из которых оглашенными Радостной Вестью стали грекоязычные жители Сирии. Церковь в этой стране, непосредственно примыкавшей к Земле Израиля, к тому времени имела в своей среде немало эллинистов, т. е. иудеохристиан, владевших греческим языком, в том числе относящихся к самовидцам Господа Иисуса, иначе говоря, к апостолам. Мартин Хенгель (1926-2009) и Анна Мария Швемер (р. 1942), составившие наиболее подробную из имеющихся хронологию Начальной Церкви от распятия Иисуса накануне Пасхи 30 года до мученичества Петра и Павла в Риме, вероятнее всего в 64 году⁵⁹, относят начало миссии эллинистов в Антиохии, т. е. начало апостольской проповеди среди язычников в Сирии, ко времени около 36/37 года⁶⁰.

Однако если мы обратимся к сказанному в Деян 11:19-20, то увидим следующее. С одной стороны, упомянуто гонение в Иудее на последователей Господа Иисуса «из-за Стефана», которое согласно той же хронологии имело место около 32/33 года⁶¹, став причиной их рассеяния «до Финикии, и Кипра, и Антиохии», а с другой, говорится об их проповеди. Причем, если в Финикии и на Кипре она не была обращена к никому, «кроме одних только иудеев», то в Антиохии некоторые выходцы с Кипра и Киринеи, как владевшие греческим языком, «говорили и эллинам/язычникам» (СП, КП/РВ). Таким образом, начало проповеди антиохийским язычникам должно быть отнесено ближе к 35 году. Тогда как появление термина христиане/христиа-нин, когда в Антиохии уже на апостольской ниве трудился Савл/Шауль, скорее всего, имело место в 36 году, хотя Хенгель-Швемер относят его приход туда ко времени около 39/40 года⁶².

В свою очередь Фредерик Ф.Брюс (1910— 1990), построивший хронологию начального периода служения Савла/Павла⁶³, опираясь на его собственное сообщение о себе в Гал 1:11-2:14, справедливо указывает на 35-46 годы, как на время его служения в Киликии (Таре) и Сирии (Антиохия)⁶⁴. Во всяком случае, если следовать свидетельству Деян 11:20-26, то на 35/36 год как раз придутся как приход в Антиохию Савла/Павла, так и начало употребления названия христиане/христианин. Очевидно, к этому времени у антиохийских иуде-охристианских проповедников язычникам, с одной стороны, уже накопились достаточное знание и понимание тех проблем, с которыми столкнулось их миссионерское делание. С другой же стороны, их миссии в Антиохии уже было тесно и она стала выходить на просторы Сирии, что и потребовало составления того наставления в вере, морали и дисциплине, каковым и стало Дидахе. Таким образом, не будет невероятным, если 36 год выступит в качестве terminus post quem его появления.