Калининград. Полная история города

Апраксин фактически не участвовал в битве и впоследствии оправдывался: «Что ж до меня принадлежит, то я так, как пред самим Богом, Вашему Величеству признаюсь, что я в такой грусти сперва находился, когда с такою фурией и порядком неприятель нас в марше атаковал, что я за обозами вдруг не с тою пользою везде действовать мог, как расположено было…»

Кровопролитное сражение развернулось в центре и на правом фланге русских, куда была направлен основной удар неприятеля. Русские войска не дрогнули лишь благодаря младшим и средним офицерам, которые смогли организовать подобие оборонительных порядков. Основной удар пруссаков приняло на себя подразделение командира второй дивизии, генерала Василия Лопухина. Прозоровский вспоминал: «Сей отменного духа начальник, получая в сражении раны, присутствовал до тех пор, покуда ранен будучи сквозь желудок, отведен в сторону». Лопухин, трижды раненный, попал в плен. Увидев это, гренадеры ринулись отбивать командира. Им это удалось, и Лопухин умер в русском лагере.

Немцам удалось прорвать центр русской армии – с гибелью командира дивизии и под натиском противника войска потеряли управление. Израсходовав почти все боеприпасы и понеся большие потери, дивизия Лопухина стала отступать. Но именно в этот момент в ходе боя произошел неожиданный поворот. В лесу, на опушке которого оборонялись войска второй дивизии, находился резерв – четыре пехотных полка первой дивизии графа Петра Румянцева. Инициативный Румянцев двинул полки через лес на помощь своим.

◾ Александр Коцебу. Битва при Гросс-Егерсдорфе. XIX век

Свежие полки с криком «ура» бросились в атаку на фланг пруссаков «так, что что они тотчас смешались и по жестоком кровавом сражении с достаточным числом своих войск в наивящем беспорядке свое спасение бегством стали искать».

Дрогнув, прусские батальоны стали отходить. В неразберихе боя часть их попала под огонь своих и побежала. Как пишет участник сражения: «Неприятели дрогнули, подались несколько назад, хотели построиться получше, но некогда уже было. Наши сели им на шею и не давали им времени ни минуты. Тогда прежняя прусская храбрость обратилась в трусость, и в сем месте, не долго медля, обратились они назад и стали искать спасение в ретираде».

Сражение при Гросс-Егерсдорфе продолжалось пять часов. Потери прусской стороны составили убитыми и ранеными 4155 человек и 29 орудий, русской – 5943 человека, из них 1449 убитыми, в том числе два генерала. По свидетельству австрийского наблюдателя при ставке Апраксина барона Сент-Андре, в Европе прежде не было столь жестокой битвы. Несмотря на победу, русская армия при Гросс-Егерсдорфе обнаружила множество слабостей, и лишь моральный дух и мужество солдат, офицеров и генералов спасли положение.

СЛОВА ВЕЛИКИХ

«Левальд беспрепятственно отошел на правый берег Прегеля, к Велау (Знаменску), открыв дорогу на Кенигсберг. Однако Апраксин не стал преследовать противника. Русские войска отступили из Восточной Пруссии в Курляндию, причем так быстро и в таком беспорядке, как будто именно они и были разбиты.

Пятнадцать тысяч раненых и больных были брошены на пути; до восьмидесяти орудий и значительное количество снарядов и обозов оставлены неприятелю. Никто не мог понять причины такого странного поступка Апраксина. Гросс-Егерсдорфская битва открыла перед ним дорогу к столице Пруссии, совершенно беззащитной. Одни полагали, что русский фельдмаршал решил не зимовать в стране, совершенно опустошенной его же войсками; другие утверждали, что он был подкуплен Фридрихом. Но Мемель оставался в руках русских, он был прикрыт 10-тысячным корпусом. Через этот город русское войско могло получать все нужное продовольствие морским путем. Стало быть, первое предположение было неосновательно».

ФЁДОР КОНИ,русский писатель

Основная версия – фельдмаршал знал о тяжелой болезни Елизаветы Петровны и ждал ее возможной смерти и смены политического курса. В случае ее кончины на престол вступал Пётр Фёдорович, ярый поклонник прусского императора Фридриха II.

СЛОВА ВЕЛИКИХ