Калининград. Полная история города

Дворяне украсили дома портретами Елизаветы Петровны, было принято постановление о признании российских официальных праздников, в церквях установили порядок молитв за императрицу. Местный Монетный двор начал выпускать новые деньги, с одной стороны был изображен портрет Елизаветы, а с другой – прусский одноглавый орел.

По всему краю приведение к присяге продолжалось два месяца. Кульминация пришлась на день в начале февраля 1758 г., когда в Кёнигсберг прибыл указ Елизаветы Петровны. Восточная Пруссия получила такие права и свободы, которых не имела ни одна внутренняя губерния.

Указом подтверждались все льготы, а цеховые и личные. Гарантировалась свобода религий, свобода внутренней и внешней торговли. Русский флот, доминировавший на Балтийском море, должен был защищать безопасную торговлю. Все доходы провинции поступали в ее казну. Конфискации подлежали только те поместья, владельцы которых бежали из страны, но это требование так и не было выполнено.

Указом подтверждалось, что насильственно никто не будет взят на русскую службу, но для желающих доступ свободен. Те чиновники, кто желал оставить службу, но не хотел переселяться в Россию, могли уволиться, внеся четверть своего имущества в казну. Особо выделялись привилегии Кёнигсбергского университета, который сохранял все свои доходы и привилегии, в нем объявлялась свобода обучения.

Как Россия управляла Пруссией?

Восточная Пруссия фактически была присоединена к России с согласия ее жителей. Сама императрица указывала: «Соизволяем мы и среди самой войны пекусь, сколько можно, о благосостоянии невиновных худому своему жребию земель и потому торговлю их и коммерцию не пресекать, но защищать и вспомоществовать». Это определило пусть не простые, но довольно мирные отношения русской военной администрации с местным населением. Кёнигсберг продолжал активно торговать, хотя война продолжалась. Свобода торговли ограничивалась лишь с городами, где правил Фридрих II.

◾ Замок Кёнигсберг. 1833 год

Кёнигсберг на все время войны стал основной базой по снабжению русских войск, действовавших в Бранденбурге и Померании. Местные жители и войска вели себя по отношению друг к другу лояльно.

В 1758 г. в Пруссии была учреждена российская губернская власть. Должность генерал-губернатора первым занял командующий русской армией генерал-аншеф Виллим Фермор. Императрица Елизавета Петровна присовокупила к этому большое имение в Лифляндии.

Фермор, получивший в управление провинцию, постарался получить о ней подробное представление. По его поручению полковник Яковлев составил военно-статистическое описание Пруссии. Так, он сообщал, что край был истощен налогами. С начала Семилетней войны помимо обычных податей Фридрих II собрал в Пруссии 600 000 талеров в виде займа. Для сравнения: сумма расходов Пруссии на содержание русской армии с января 1758 г. по сентябрь 1759 г. (за сопоставимый период) не превышала 94 509 талеров.

Общая численность населения провинции составляла 521 232 человека. За годы войны оно сократилось: в 1756 и 1757 гг. были произведены рекрутские наборы в прусскую армию, а часть населения, особенно приграничных районов, ушла в Польшу. Городское население Восточной Пруссии достигало 20 %, в Кёнигсберге проживали 40 тысяч человек, а остальные города имели в среднем по тысяче.

Заниматься административными делами Фермору пришлось недолго: надо было продолжать войну – весной 1758 г. армия должна была продолжить поход к Одеру. Вскоре в Пруссию был назначен новый генерал-губернатор Н. А. Корф. В кампании 1758 г. Фермор как военачальник был менее удачлив, и в 1959 г. заменен генерал-аншефом П. С. Салтыковым, но должность прусского генерал-губернатора за собой сохранил как почетную, а также причитающееся по ней денежное содержание.

В конце июня 1759 г. Корф получил указание от Фермора: «В силу высочайшего указу, отправленной к армии господин генерал аншеф и кавалер граф Пётр Семенович Салтыков сего июня 18 дня во время бытности армии при Познани к оной прибыл, которой по тому высочайшему соизволению по его предо мною старшинству над армиею и главну его команде я отдал, о чем ваше превосходительство изволите ведать и впредь, что принадлежит по воинской команде к нему господину генерал аншефу и кавалеру репортовать»[10].

В управлении Пруссией как новой российской провинцией сложилась любопытная ситуация. Верховная власть принадлежала главнокомандующему армией. В подчинении у него находился генерал-губернатор. Но непосредственно в Пруссии власть олицетворял губернатор, администрация которого находилась в Кёнигсбергском замке. Подчинялся он одновременно и главнокомандующему, и генерал-губернатору. При этом главнокомандующий Салтыков, занятый войсками, в административные дела не вникал, в отличие от Фермора, который старался свое влияние на провинцию сохранить.