Калининград. Полная история города

Пётр III (урожденный Карл Петер Ульрих Гольштейн Готторпский) взошел на российский престол и немедленно заключил мир с Фридрихом, спасая от поражения Пруссию и своего давнего кумира. Новый император находился под столь явным прусским влиянием, что находящийся при петербургском дворе австрийский дипломат граф Мерси д’Аржанто заметил: «Что касается иностранных дел, то безграничное пристрастие нового императора к королю прусскому обнаруживается так ясно, что никто не отважится противоречить такой склонности».

Этот внук Петра Великого оказался в России в результате сделки своих родителей с теткой по материнской линии, русской императрицей. У Елизаветы Петровны законных детей не было. И она решила сделать наследником престола своего племянника, сына старшей сестры Анны и голштинского герцога Карла Фридриха. Мальчика, представлявшего сразу две династии – Романовых и Ольденбургов, – звали Карл Петер Ульрих. Он был внучатым племянником шведского короля Карла XII и внуком российского императора Петра I и мог претендовать на оба трона: и шведский, и российский.

Будущий российский император родился в северо-немецком портовом городе Киле, был воспитан в лютеранстве и надеялся принять шведскую корону. Но в 1741 г. Елизавета Петровна выписала племянника к себе. Карла Петера привезли в Россию, крестили в православие, дали отчество Фёдорович и в 14 лет вместо немецкого воспитания стали давать русское.

◾ Неизв. автор. Портрет Петра III. XVIII век

Когда в 1751 г. наследник узнал, что его дядя стал шведским королем, он обмолвился: «Затащили меня в эту проклятую Россию, где я должен считать себя государственным арестантом, тогда как если бы оставили меня на воле, то теперь я сидел бы на престоле цивилизованного народа».

Дома, в Голштинии, будущего Петра III воспитывали по-армейски. К принцу на седьмом году жизни были приставлены офицеры из гвардии герцога. Наследник получил чин унтер-офицера, учился владеть ружьем и маршировать и полюбил военные парады и прочую военщину.

«Замечательнейший день в его жизни был для него тот, 1738 г., в который на 9-м году своего возраста он был произведен из унтер-офицеров в секунд-лейтенанты. С этого времени все мысли его были заняты только военной службой, и его обхождение с пустоголовыми его товарищами стало свободнее. Он говорил им всем „ты“ и хотел, чтобы и они как его братья и товарищи также говорили ему „ты“. Но они этого не делали, а называли его как своего наследного принца, не иначе как „ваше королевское высочество“», – писал потом Якоб фон Штелин, российский царедворец, придворный историограф и воспитатель цесаревича.

Словом, молодого принца скорее муштровали, чем учили. А после смерти отца к одиннадцатилетнему Карлу Петеру Ульриху приставили воспитателей, которые больше «подходили для дрессировки лошадей, но не для воспитания принца».

СЛОВА ВЕЛИКИХ

«Пётр Фёдорович был человеком слабоодаренным и физическими силами, и умственными, рано лишился матери и отца и остался на руках гофмаршала Брюммера, который был более солдат, чем образованный человек, более конюх, чем педагог… Его воспитание было запущено, как и его образование… Нравственное воспитание было пренебрежено: стояние на коленях на горохе, украшение ослиными ушами, удары хлыста и даже битье чем попало были обыкновенным средством педагогического убеждения… Умственное воспитание тоже было плохо. Пётр изучал много языков, много предметов, но учили его через силу, не сообразуясь с его слабыми способностями, и он мало усвоил и получил отвращение к учению. Латынь же, которая в то время была обязательна для каждого образованного человека, ему надоела до того, что он запретил помещать в свою библиотеку в Петербурге латинские книги».

СЕРГЕЙ ПЛАТОНОВ,российский историк