Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

Другие европейские страны, такие как Франция, Испания, Бельгия и Португалия, валовой государственный долг которых перевалил за отметку 110 % ВВП (26) (а нередко уже и значительно более высокие отметки), однажды обнаружат, что их ждет такая же судьба. Важным событием стало присоединение к Клубу «100 процентов и выше» в начале 2010-х годов Соединенных Штатов, чей долг активно рос в последующие годы и в 2020 году уже перевалил за отметку 130 % (27). Ситуация в США особенно вызывает ощущение неопределенности, поскольку их государственные облигации – одни из самых торгуемых в мире ценных бумаг, а доллар США де-факто является мировой резервной валютой. Дефолт правительства США маловероятен, если учесть, что Федеральной резервной системе ничто не мешает в любой момент включить печатный станок, но если это все же произойдет, то всемирная экономическая система в известном нам виде может рухнуть.

С финансовой точки зрения серьезные проблемы действительно возникают при сочетании высокого долга и низкого экономического роста. В условиях ожидания роста на 3 % и более вопрос государственного долга быстро отойдет на второй план: относительная важность прошлых долгов снизится на фоне растущего ВВП. Даже в недавнем прошлом таким странам, как Германия и Нидерланды, удалось значительно снизить долговую нагрузку на фоне активного экономического роста. Но если низкие темпы роста все же станут новой нормой, что кажется вполне вероятным, то у стран пока нет понятного механизма погашения накопившихся долгов. Если просто закрыть на них глаза, это, конечно, не решит проблему.

Низкие процентные ставки и низкий уровень инфляции

До сих пор единственным спасательным кругом при низких темпах роста и высоком долге были низкие процентные ставки. Как известно большинству домовладельцев и студентов-заемщиков, низкие проценты по кредиту – это благо. Такие условия позволяют выплачивать долг, не беспокоясь о росте долговой нагрузки.

После финансового кризиса с подачи центральных банков ряда стран началась эра низких процентных ставок – правительствам, компаниям и частным потребителям низкие процентные ставки представляли как некую форму помощи. Цель состоит в том, чтобы в конечном итоге восстановить высокие темпы роста за счет того, что люди больше потребляют, компании больше инвестируют и правительства больше тратят.

С 2009 г. по 2016 г. в Соединенных Штатах Федеральная резервная система удерживала процентные ставки практически на уровне нуля. Затем они постепенно подняли их вновь до 2,5 %, что составляет половину исторически сложившейся обычной ставки. Но в 2019 году ФРС снова несколько раз снижала процентные ставки (28), а когда разразилась пандемия COVID-19, она уронила их до 0,25 % (29). Учитывая сложную макроэкономическую обстановку, вряд ли стоит ожидать возврата к высоким процентным ставкам в ближайшее время. В других странах с развитой экономикой ставки еще ниже. С 2012 г. Европейский центральный банк удерживал базовую ставку по кредитам для еврозоны на уровне менее 1 %, а с 2016 года снизил ее до нуля. В большинстве других европейских стран такие же низкие ставки; Япония и Швейцария даже взимают плату за покупку облигаций, что фактически означает, что у них отрицательная процентная ставка.

Как уже говорилось выше, это благо как для правительств и компаний, так и частных лиц, которые хотят и берут новые ссуды и кредиты, а также для тех правительств, которые стремятся рефинансировать свой накопившийся долг. Некоторые эксперты могут даже пойти дальше и заявить, что соотношение накопленного долга и уровня ВВП не является столь уж серьезной проблемой, как кажется, благодаря постоянному рефинансированию.

Однако они не учитывают, что проблемы с погашением быстро выйдут из-под контроля в случае увеличения дефицита государственного бюджета для финансирования прочих обязательств. Расходы на выплату пенсий, здравоохранение и поддержание инфраструктуры ложатся все более тяжелым бременем на плечи правительства, не говоря уже о потребительских субсидиях, например когда правительство за счет компенсаций удерживает более низкие цены на нефтепродукты и газ для частных потребителей (30). Таким образом, они плодят низкокачественные долги, и от этой практики очень трудно отказаться, учитывая ее популярность у избирателей.

Примечательно, что, по данным Всемирной организации здравоохранения, в период с 2000 г. по 2016 г., то есть задолго до разразившейся пандемии COVID-19, государственные расходы на здравоохранение уже выросли на 66 % (31). В тот же период рост ВВП в странах ОЭСР составил всего 19 %. В совокупности госрасходы на здравоохранение в странах ОЭСР в настоящее время составляют порядка 7 % ВВП, причем максимальные показатели в США и Швейцарии еще в два раза выше, и доля таких расходов будет только расти по мере старения населения и увеличения количества вирусов и даже неинфекционных заболеваний, угрожающих жизни населения.