Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

Императорская династия Цин была свергнута в 1912 году. Затем в стране на протяжении нескольких десятилетий, в том числе и в период японской оккупации в 1930–1940 годы и вплоть до конца Второй мировой войны, за власть боролись различные политические группировки. Поначалу преимущество было на стороне националистической партии во главе с Чан Кайши. На протяжении нескольких лет после окончания японской оккупации страны он возглавлял национальное правительство Китая. Однако его министры не сумели справиться с нестабильностью, возникшей после ухода японской армии, и правительство столкнулось с активным сопротивлением внутри страны. Разгорелась гражданская война, и в конечном счете националисты потерпели поражение от Коммунистической партии Мао.

Под руководством председателя Мао, с 1949 г. по 1975 г. возглавлявшего Коммунистическую партию Китая (КПК), она стала единственной правящей партией страны, решительно положив конец политическим беспорядкам. КПК основала однопартийное государство – Китайскую Народную Республику, стабильность режима в которой обеспечивал отказ от демократических свобод.

В первые годы существования КНР руководство страны не сумело создать для своих граждан столь же комфортную в социальном и экономическом плане среду, как в США, странах Западной Европы и Советском Союзе. Страна вернулась к автаркии в плане производства продовольствия, централизованному планированию промышленного производства, жестким ограничениям в области политики и культуры. К моменту прихода к власти преемника Мао Дэна Сяопина в конце 1970-х годов экономика страны являла собой лишь тень былого могущества. Срединное царство – так иногда называют Китай – стало развивающимся государством, и многие граждане страны жили за чертой бедности.

Дэн намеревался изменить сложившуюся ситуацию и в 1978 году посетил Сингапур. В то время это островное государство причисляли к так называемым «азиатским тиграм» (Гонконг, Тайвань, Сингапур, Южная Корея), странам, чьи экономики в 1960-е и 1970-е годы быстро развивались благодаря прямым инвестициям из-за рубежа, политике защиты ведущих отраслей промышленности от иностранной конкуренции, а также доходам от экспорта. Вдохновившись примером города-государства, с 1979 года Дэн Сяопин также начал следовать новому курсу экономического развития Китая, который предполагал проведение реформ и открытость страны внешнему миру. Суть кардинального поворота, связанного с новой моделью экономического развития страны, заключалась в привлечении иностранных инвестиций из соседних с Китаем стран, в том числе из Гонконга, и предоставлении инвесторам возможности развивать предприятия в Особых экономических зонах, расположенных вдоль густонаселенной береговой линии провинции Гуандун на юге Китая. Одной из таких зон стал расположенный на северном берегу реки Шам Чун город Шэньчжэнь. Особые экономические зоны представляли собой изолированную среду, где мог функционировать китайский частный бизнес. В остальных регионах страны частная собственность, предпринимательская деятельность и получение прибыли частными предприятиями оставались под запретом еще долгие годы. В конце концов, Китай был коммунистическим государством. Однако на территории особых экономических зон иностранные инвесторы могли открывать свои предприятия при условии, что они будут работать на экспорт, приобретать в собственность или арендовать недвижимость и осуществлять свою деятельность на основании особых законов и налоговых правил.

Научный сотрудник Китайского института развития в Шэньчжэне Лю Гохун в ходе нашей беседы в 2019 году (2), сказал, что все эти преобразования понадобились для того, чтобы Китай почувствовал вкус «экономики, ориентированной на рынок» (Дэн назвал бы такую экономику «социализмом с китайской спецификой», а его преемник Цзян Цзэминь – «социалистической рыночной экономикой»). Ресурсов для развития какой-либо экономической деятельности у страны практически не было, поэтому решение о создании особых экономических зон вблизи Гонконга, где были как деньги, так и различные производства, оказалось исключительно верным.

Смелый план сработал. В 1982 году Nanyang Commercial Bank, основанный в Гонконге китайским иммигрантом, открыл новый филиал в нескольких милях к северу от Гонконга в Шэньчжэне. Этот банк стал первой коммерческой финансовой организацией в материковой части Китая (3), и его появление там ознаменовало переломный момент в развитии страны. Гонконгское подразделение банка предоставило своему китайскому филиалу трансграничный кредит. Шэньчжэнский филиал стал выдавать займы на оплату долгосрочной аренды земли и открытие производственных предприятий в Шэньчжэне.