Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

С их открытием жизнь людей, живущих и работающих в регионе, значительно изменилась. Примером тому служит история руководителя местного филиала компании Everest Apparel Сенайты Сорсы (17). Сорса, как и многие жители Эфиопии, перебирающиеся из сельских регионов в города, переехала в Ауасу, чтобы учиться там в колледже. Получив диплом в области бухгалтерского учета, она на протяжении десяти лет набиралась опыта, работая внештатным бухгалтером в нескольких небольших компаниях региона. Но когда азиатская компания Everest, занимающаяся пошивом одежды, разместила свои производственные мощности в промышленном парке и принялась искать управляющего новым филиалом компании, Сорса недолго думая решила воспользоваться представившейся возможностью. Она владела английским языком и могла общаться с главным управляющим-китайцем. У нее имелся опыт управленческой деятельности, полученный на предыдущих местах работы. И кроме того, ей, как местной жительнице, было проще найти общий язык с рабочими. Таким образом, для Everest она оказалась идеальным кандидатом: в ее лице компания нашла управляющего с высоким культурным уровнем и знаниями в области финансов. Сорса, в свою очередь, получила возможность работать в международной компании и развиваться профессионально.

Индустриализация в Ауасе изменила к лучшему положение многих местных жителей. В компании Everest в промышленном парке работают 2300 человек. Большая часть из них проживают в Ауасе или ближайших регионах, а 95 % работников женщины (их минимальный возраст, как с ходу отметила Сорса, 18 лет). «Большинство сотрудниц компании ранее были безработными или вели домашнее хозяйство, – рассказывает Сорса, – практически все они посещали начальную и среднюю школу, но многие не пошли в старшие классы. Однако для того чтобы работать швеей, этого достаточно» (18).

Работники предприятия проходят трехмесячное обучение на рабочем месте, после чего они уже могут составить конкуренцию рабочим подобных предприятий в любой точке мира. Прогуливаясь по заводу, вы заметите, насколько динамично организован рабочий процесс: одни производственные линии работают в быстром темпе, другие – в более медленном. В конце каждой производственной линии имеется табло, на которое выводится общее количество произведенных командой предметов одежды каждого вида в сравнении с аналогичным показателем за прошедшую неделю. В обеденный перерыв работники предприятия собираются в отдельном помещении и обедают, а в 5 часов вечера автобус доставляет их в центр Ауасы. Работа нелегкая, не особенно интересная и вдохновляющая, но она коренным образом меняет привычную жизнь людей. Она приносит стабильный доход и дает возможность работать в реальной, а не теневой экономике и, кроме того, предоставляет пусть и небольшие, но реальные перспективы личностного роста. Таковы последствия индустриализации. Именно таким образом сельскохозяйственные страны становятся промышленно развитыми, а их население перебирается из деревень в города. Это путь проб и ошибок, на котором страны сталкиваются с многочисленными трудностями переходного периода и ищут компромиссные решения, но до сих пор именно такая модель развития позволяла достичь максимальных успехов.

Эфиопия и ее народ уже пожинают плоды индустриализации. На протяжении последних 15 лет рост ВВП Эфиопии составлял в среднем 10 % в год (19). ВВП страны, не дотягивавший и до 15 миллиардов долларов США в 2003 году, взлетел до отметки в 60 миллиардов к 2018 г. (20) По темпам роста ВВП Эфиопия вышла в лидеры среди развивающихся стран. Ранее, в начале 2000-х годов, такими же темпами рос ВВП Китая.

Для граждан Эфиопии, многие из которых еще на рубеже тысячелетий жили бедно и даже за чертой бедности, столь быстрый экономический подъем стал настоящим благословением. ВВП на душу населения возрос почти втрое, с 50 центов в день в 2003 году до 2 долларов США в день на текущий момент, если измерять в «постоянных» долларах (21). Такой рост может показаться незначительным, но с учетом так называемого паритета покупательной способности рядовой эфиоп уже не живет в крайней нищете. Если рассматривать покупательную способность граждан, то в Эфиопии к 2018 году ВВП на душу населения превысил 2000 долларов США, тогда как в самом начале экономического бума в 2003 году он едва дотягивал до 500 долларов.