Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

Сержантский и рядовой состав индонезийских экипажей в основном формировался из бедных семей. Уровень профессионально-технической подготовки сержантов и матросов значительно уступал уровню профессиональной подготовки наших старшин и матросов. А о выносливости и физическом развитии щуплых и в основном низкорослых индонезийских моряков и говорить не стоит. Наши подводники здесь были вне конкуренции. Однако, следует отдать должное и индонезийским подводникам. Добросовестное исполнение своих обязанностей как сержантского, так и рядового состава, беспрекословное выполнение приказов и распоряжений своих командиров и начальников, своеобразный «ритуал» чинопочитания – характерная черта индонезийского военного моряка. Возможно, этому способствовало наличие в экипажах индонезийских подводных лодок штатных военных полицейских, которые привлекались не только к несению патрульной службы, но и осуществлению некоторых форм дисциплинарной практики (осмотр формы одежды личного состава перед подъёмом флага, проверка бытовых помещений личного состава и т. п.). Привлекались они и для определения размеров штрафов за мелкие нарушения воинской дисциплины индонезийских моряков. Для нас это было в диковинку. В индонезийской армии и флоте существует целая система штрафов за различные нарушения дисциплины и воинских уставов. Однако на практике эти штрафы применялись редко.

Об этом же пишет в своей книге «На румбе – океан» Рудольф Рыжиков:

«Индонезийский офицер, как правило, отдает все приказания только через старшин, до непосредственного контакта с матросом не опускается, но может, например, хлестнуть провинившегося матроса перчаткой по лицу. Я даже спросил одного из таких матросов, почему он не возмущается. Ведь, насколько я знаю, такого рода наказания в уставе нет. Матрос ответил в том смысле, что «существует система штрафов за дисциплинарные нарушения. Он готов снести оплеуху, лишь бы не платить штраф» [15, с. 66].

Главный упор в практической подготовке индонезийских экипажей на С-235 был сделан на техническую сторону – грамотную эксплуатацию оружия и технических средств, правильное исполнение команд, детальное изучение материальной части своего заведования, безошибочные действия при осмотрах и проверке оружия и технических средств (проворачивании механизмов). Указанные выше мероприятия составляют важнейшие элементы первой задачи курса Боевой подготовки. От их качественного выполнения во многом зависит успешность безаварийного плавания подводной лодки при отработке задачи 2 Курса боевой подготовки.

Для оказания помощи в практической подготовке индонезийских подводников к каждому их экипажу был прикреплён один переводчик (иногда, правда, редко, – два переводчика), который дублировал команды на индонезийском языке по корабельной радиотрансляционной установке «Каштан», давал соответствующие пояснения и консультации. Программой подготовки каждой из шести индонезийских экипажей предусматривалась отработка в полном объёме первых двух задач курса боевой подготовки. Индонезийские подводники приобрели первоначальные навыки плавания пл в надводном и подводном положениях. Самостоятельно осуществляли дифферентовку пл, её погружение (кроме срочного) и всплытие, торпедные стрельбы «пузырём».

Несколько иную оценку «языковой» подготовке индонезийских и советских подводников даёт Алексей Юрьевич Другов, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, доктор политических наук, проживающий в Москве. В то достопамятное время (с апреля 1961 г. по апрель 1962 г.) он был в качестве военного переводчика прикомандирован при 51-м Учебном отряде подводного плавания ТОФ (51 УОПП), где индонезийские подводники проходили теоретический курс обучения. Впоследствии (с мая 1962 г. по май 1964 г.) он был переводчиком при штабе Группы военных специалистов во главе с контр-адмиралом Г. К. Чернобаем в Индонезии. Встретился я (А. Батаршев) с ним у него в уютной московской квартире в феврале 2009 года. И вот что он мне поведал: