Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

«За войну А. Рулюк участвовал в 15 боевых походах в качестве флагманского штурмана различных дивизионов и бригад подводных лодок 21 дивизии. За боевые походы был награждён орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени и Красной звезды. В 1951 году Анатолий Антонович вступает в командование первой своей лодкой М-238, затем С-79 …

Однажды он [А. А. Рулюк, начальник штаба 125-й бпл в октябре 1955 года] взял меня в море вместо заболевшего старпома. Штормило и изрядно качало. Лодка зарывалась в волну под рубку, от чего столб воды падал в центральный пост через верхний рубочный люк. Быстро темнело. Тут вдруг обнаружилась неисправность магнитного компаса. Чтобы устранить неисправность, нужно было спуститься в низ ограждения рубки, то есть как раз туда, куда особенно сильно била волна, и где находился лаз в нактоуз. Рулюк сам взялся устранять неисправность. Своими помощниками назначил почему-то меня и штурманского электрика, который должен был находиться на подхвате на мостике. Мы все затянулись в лёгководолазные комбинезоны. Вместе с Рулюком я спустился в ограждение рубки, и вода тут же накрыла нас с головой. Когда лодка начинала подниматься на гребень волны, и как только лаз освобождался от воды, я тут же должен был его открыть. Рулюк просовывал туда руку, я светил фонарём и одновременно держал перед глазами Рулюка схему, завёрнутую в плёнку. Так продолжалось, пожалуй, полторы – две минуты, затем лодка стремительно падала вниз, и за эти мгновения Рулюк должен был вытянуть руку из лаза, чтобы, не дай Бог, туда не попала вода. Дальше нас обоих волна не только била, но и накрывала с головой. Потом лодка снова взбиралась на гребень … И так три – три с половиной часа.

Но неисправность была устранена. Мы спустились вниз, замёрзшие до мозга костей, не способные шевелить пальцами на руках и губами. Нас, после раздевания, начал растирать спиртом фельдшер. Рулюк взял у него кружку со спиртом, выпил ее содержимое и, одевшись, сказал мне:

– Жду Вас через полчаса с утверждённым командиром суточным планом. Доложите мне, чем Вы собираетесь сегодня заниматься.

От холода у меня свело все мышцы на лице, и я ответить даже не мог. А Рулюк уже пошагал к себе в каюту.

Я вспоминаю этот эпизод, чтобы показать начальника штаба как специалиста высокого класса, волевого и настойчивого офицера. Был он скуп на похвалу, но скрупулёзен в делах службы» [10, с. 100–101].