Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

На подводных лодках 613 проекта в то время были установлены торпедные автоматы стрельбы ТАС-Л2 («Ленинград»). Помощником флагмина по приборам торпедной стрельбы 19-й бпл был старший инструктор мичман Анатолий Николаевич Иванов, отлично знающий своё дело торпедный электрик. Основная профессиональная подготовка торпедных электриков подводных лодок бригады ложилась на его плечи. Большинство торпедных электриков в бригаде были классными специалистами, и в первую очередь, это была заслуга Анатолия Николаевича. Между мною и старшим инструктором установились, если можно так выразиться, вполне корректные уставные отношения. Специальность свою Анатолий Николаевич знал в совершенстве, в оказании помощи торпедным электрикам подводных лодок был безотказен. Именно поэтому ему часто приходилось выходить в море на торпедные стрельбы, подстраховывая молодых, недостаточно опытных штатных торпедных электриков лодок бригады. Никогда не жаловался Толя Иванов на тяготы военной службы, честно продолжая служить Отечеству. Бывало, только что отстрелялась одна подводная лодка, для выполнения очередной торпедной стрельбы в полигон выходит другая, командир лодки запрашивает штаб бригады прислать для подстраховки торпедного электрика при выполнении торпедной стрельбы старшего инструктора Иванова. Моментальные сборы и Толя Иванов уже на другой пл.+ Вот за эту безотказность, высокий уровень профессиональной компетентности в вопросах боевого использования приборов торпедной стрельбы при торпедных атаках не только я, но и другие флагманские минёры эскадры любили и уважали Анатолия Иванова. А уставные отношения наши были ровными, корректными, если не сказать доверительными. Вне служебного времени эти отношения были скорее приятельскими. Узнав о том, что я назначен флагмином 54-й обпл, Анатолий Николаевич просил меня о ходатайстве перед вышестоящим командованием об утверждении его на должность старшего инструктора штаба новой бригады. И хотя это желание было обоюдным, судьба распорядилась по-другому. В штабе 19 бригады, а заодно и в штабе эскадры, даже слушать не хотели об этом, заявив, что им самим этот мичман нужен, ну, просто… «позарез». А меня успокоили: «Старшим инструктором торпедных электриков штаба вновь создаваемой бригады уже назначен вполне подготовленный торпедный электрик с пл С-290 старшина 1 статьи Павел Клейников». Ранее он служил торпедным электриком на пл С-333. Командиром этой пл был хорошо знакомый мне капитан 3 ранга Григорий Филиппович Левченко. Когда я молодым лейтенантом в 1954−1955 гг. служил командиром БЧ-3 на пл С-119 (Щ-119), базирующейся в б. Постовая залива Советская Гавань, капитан-лейтенант Левченко был старпомом на этой «Щуке» (1954−1955 гг.). Грамотный, достаточно опытный командир, пользующийся большим уважением среди других командиров лодок. Большие упущения по службе он не прощал. А мелкие? Стремился направить любого – офицера, старшину или матроса… на истинный путь. Вот за это матросы и старшины его любили, но и побаивались. Павел Клейников после учебы в 51 УОПП ТОФ (1959–1960 гг.) был назначен на пл С-333, показал себя грамотным специалистом, достаточно любознательным и пытливым. В 1960 году, через полгода практической отработки на ТАСС-Л2 под руководством Анатолия Иванова, успешно сдаёт зачеты на специалиста второго класса. Принимавший зачеты по специальности мичман А. Иванов докладывал о его качественной теоретической и практической подготовке. Наряду с другими в приказе командира пл он был объявлен специалистом 2 класса. Спустя полгода Павел Клейников сдаёт зачеты на специалиста первого класса. Для подтверждения этой категории классности кроме зачётов старшему инструктору требовалась, как говорят на флоте, «проверка на укупорку» «флажками», то есть флагманскими специалистами. Сейчас у меня выветрилось из памяти, какие я задавал вопросы при сдаче зачётов на классность Павлу Клейникову в далёком 1961 году. Недавно пришло письмо от Павла Захаровича Клейникова. Он мне напомнил – задал я такой вопрос: «Сколько весит прибор ТАСС-Л2?». Павел честно признался: «Не знаю». Оценка была снижена до 4-х баллов. Ввиду этого П. Клейников лишь подтвердил второй класс. Так это было или не так, трудно судить. Вероятно, что-то было ещё задано, либо были учтены другие обстоятельства, которые не позволили в то время поставить высшую оценку в профессиональной подготовке торпедного электрика с пл С-333. К чести старшины 1 статьи Павла Клейникова специалистом первого класса он всё-таки стал. Это произошло в феврале 1962 г.