Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

Объяснение всему этому может быть одно: национал-социализм был силой без действительного исторического прошлого, спонтанным движением, порожденным уникальными социально-экономическими факторами, он был вызван исключительными условиями Версальского мирного договора, а затем и Великого кризиса 1929 г., его моральная и идейная пустота не дают возможности отыскать в немецком прошлом что-нибудь похожее на континуитет с нацизмом. В литературе нет недостатка в попытках отыскать у мыслителей прошлого фрагмент более или менее похожий на нацизм, существует даже «жанр» в исторических исследованиях, связывающих Ницше, Вашера, Гегеля, Лютера, Фридриха Великого с нацизмом. Особенно в нем преуспели англо-американские авторы после войны – У. Ширер, Р. О. Батлер, У. Макговерн: «здоровое» развитие немецкой нации изначально ставилось под сомнение. Может быть, в такой работе и есть какой-нибудь тайный смысл, но ведь совершенно очевидно, что, как писал американский историк Клеменс фон Клемперер, «такие мыслители, как Достоевский, Буркхардт, Ницше, Кьеркегор, для таких людей, как Хуго. фон Гофмансталь, Томас Стернз Элиот, Арнольд Тойнби, означали возвращение к христианскому коллективизму, а для таких, как Ганс Йост (нацистский поэт, которому принадлежат слова: „Когда я слышу слово „культура“, моя рука тянется к пистолету“), они значили уже совершенно другое»[1087]. С другой стороны, при таком подходе упускается из виду несистематический, инструментальный, манипулируемый характер нацизма, ведь, как писал Альфред Розенберг, «правда – это то, что ариец считает за правду»[1088]. По словам Лукача, «сам Гитлер был цинично несведущ, чтобы в каком-либо мировоззрении усматривать больше, чем агитационное средство»[1089]. Это утверждение можно отнести и к идеям «консервативной революции». Другое дело, что политическая среда, созданная многообразной и разноликой «консервативной революцией», была, собственно, той средой, в которой только и могли возникнуть зловещие бактерии коричневой чумы. «Консервативная революция» выступила в виде такого состояния, следствия предшествующей немецкой политической культуры, которое обеспечивало восприятие нацизмом только праворадикальной, консервативной, подчас реакционной части немецкой политической культуры, подготовило для нацизма почву, но прямо за нацизм «консервативная революция» не несет никакой ответственности, ибо Гитлер и его сторонники выступали как нигилисты, стремившиеся освободиться от всякой доктринальной привязанности, что в политике ведет к полной узурпации власти. Еще в 1938 г. Герман Раушнинг писал: «Можно попытаться установить родство между нацизмом, фашизмом и большевизмом: все три отличаются бездоктринальной динамичной революцией, различаются лишь импульсы и окраска революций»[1090]. Следует сказать, что все три отличаются не привязанностью к определенным условиям отдельных политических культур, а, наоборот, демонстрируют крайнюю степень отчуждения не только от каждой отдельной политической культуры, но даже и от сил, приведших их к власти. Наиболее роднит нацизм и большевизм то, что, по словам Людвига фон Мизеса, они – правое и левое крыло одной и той же сущности: коллективизма[1091].