Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

В принципе оппозиция плану Юнга была нормальным явлением, но то, с какой демагогической энергией «Имперский комитет по немецкой народной инициативе», в котором сотрудничали Гугенберг и Гитлер, проводил эту оппозицию, сильно помогало НСДАП расширять число своих сторонников[1125]. НСДАП была небольшой сектой, имевшей по результатам выборов 1928 г. 12 мандатов в рейхстаге, приличные политики обходили их стороной, не желая иметь ничего общего с нацистами, сам Гугенберг долгое время держал нацистов на определенной дистанции. Гугенберг с аристократическим высокомерием барина полагал, что сможет объездить плебейскую вольницу нацистов, использовать их в собственных политических целях, на деле же получилось наоборот… Известно, что сам Гугенберг первоначально был крайне озабочен вопросами целесообразности сотрудничества с Гитлером. Но его ближайший помощник, имя которого ныне помнят только немецкие специалисты по истории парламентаризма, доктор Рейнхольд Кваатц (Quaatz, 1876–1952) склонялся к необходимости такого сотрудничества. Гугеберг ценил его как финансового и экономического эксперта и принял эту рекомендацию[1126].

Колоссальные агитационные возможности концерна прессы Гугенберга, его обширные связи в столице рейха – все оказалось в распоряжении Гитлера. Благодаря Гугенбергу Гитлер стал фигурой общенациональной политики, известной всей стране. С этой недооценки персоны Гитлера и началась его блестящая политическая карьера, впрочем, известный немецкий историк Карл Дитрих Брахер считал, что «вся история национал-социализма – это история его недооценки»[1127]. На что американский историк Фриц Штерн подал остроумную реплику, что немцы не столько недооценили Гитлера, сколько вообще его неправильно оценили[1128].

Старая русская пословица гласит: «Пришла беда – отворяй ворота». Вторым событием, обусловившим подъем нацизма, была «черная пятница» на Уолл-Стрит 24 октября 1929 г., этот экономический кризис из всех европейских стран больше всего коснулся Германии. Число безработных быстро перешагнуло миллионную границу и продолжало расти, эти люди и сделались главными выборщиками Гитлера. Два эти события сделали Гитлера заглавной фигурой «национальной» оппозиции Веймарской республике[1129]. Получив поддержку респектабельной правой, Гитлер начал действовать решительно, последовательно, динамично, памятуя об опыте 1923 г., когда правые монархические и консервативные союзники подвели его под монастырь. У нас нет возможности рассматривать отдельно персону Гитлера и его роль в запутанных политических интригах начала 30-х годов, да и крайне самонадеянно было бы считать, что в этой области можно сказать что-то принципиально новое после работ Феста, Мазера, Домаруса, Буллока, Ширера, Ирвинга, Гейдена, Раушнинга. Можно определенно сказать, что Гитлер обладал абсолютным инстинктом власти и абсолютно непререкаемым авторитетом, который он мог распространить далеко за пределы НСДАП. Столь же очевидно, что национал-социализм совершенно немыслим без персоны Гитлера. Ему обеспечили успех, во-первых, утонченная, доведенная до совершенства техника пропаганды, в которой было учтено все; во-вторых, потребность немцев в национальной и государственной идентичности – здесь Гитлером на 100 % были использованы все мотивы: Версаль, республика, навязанная врагами, неэффективная партийная демократия, национальный травматический синдром, миф расы; в-третьих, катастрофическая ситуация в социальной сфере после 1929 г. Гитлер сделал ставку на те слои, которым грозила опасность. В этом секрет его успеха.