Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

В первом туре президентских выборов 13 марта 1932 г. Гинденбург не добрал до необходимого всего 0,4 % голосов, во втором туре он победил: Гинденбург – 53 %, Гитлер – 36, 8 %, Тельман – 10,2 %. В значительной мере своей победой Гинденбург был обязан поддержке Брюнинга, социал-демократов, озабоченных возможностью избрания Гитлера. И вот в благодарность за поддержку автор легенды об «ударе ножом в спину» сам нанес этот самый удар Брюнингу и социал-демократам: когда канцлер 20 мая 1932 г. в соответствии с обычаем после победы Гинденбурга на выборах предложил ему отставку, тот неожиданно ее принял, следуя рекомендациям своей камарильи. С другой стороны, следует признать, что положение в стране было ужасным: 30,8 % безработных почти 7 млн немцев не знали, куда себя деть, в сельском хозяйстве положение, близкое к катастрофе; нужен был виновник, «крайний», этим «крайним» и стал Брюнинг. Не в последнюю очередь имело значение, что Гинденбург злился на канцлера за то, что тот сделал на выборах 1932 г. его (Гинденбурга) кандидатом красных и католиков, что вызвало некоторое отчуждение правых. Именно поэтому президент, стремясь компенсировать этот маневр, настаивал на смене курса вправо, чему противодействовал Брюнинг. Еще одной существенной причиной был запрет СА, доказавший беспристрастность Брюнинга, ибо запрет на СКФ действовал еще с 1929 г. Но Гинденбург не был убежден, что нацистов можно приравнять с коммунистами, поскольку они все же совершенно по-разному относились к национальной идее, к военной службе. Гинденбург считал этот запрет слишком жестокой мерой в том числе и потому, что военизированные формирования других партий не были запрещены[1144].

Наиболее же существенное обвинение Гинденбурга в адрес Брюнинга состояло в том, что Брюнинг осуществлял политику «аграрного большевизма», в таком виде камарилья Гинденбурга, связанная с прусскими юнкерами, представила президенту планы Брюнинга, еще не одобренные правительством, по разделу и модернизации восточно-эльбских юнкерских поместий, неэффективных и погрязших в долгах, а также переселение на эти земли мелких крестьян и сельскохозяйственных рабочих. Между тем прусский чиновник Шланге-Шёнинген предупреждал Гинденбурга в мае 1932 г.: «Внутренняя колонизация – это один из выходов, шанс оздоровления нации. Если часть латифундистов этого не понимает, они могут поплатиться всем»[1145]. Но престарелый президент уже не был способен к адекватному анализу и легко поддался давлению аграриев – он и сам был владельцем поместья. Брюнинга же можно упрекнуть лишь в том, что он не боролся и ушел в отставку еще до того, как получил вотум недоверия.

Развитие событий после отставки Брюнинга

Оба последних канцлера Веймарской республики – Франц фон Папен (с 1 июня 1932 г., пробыл канцлером 170 дней) и Курт фон Шлейхер (с 4 декабря 1932 г., пробыл канцлером 55 дней) были из близкого окружения Гинденбурга. Оба не имели и признаков влияния на парламент, впрочем, это уже и не нужно было… Поначалу главным закулисным интриганом, предпочитавшим действовать втуне, был Шлейхер. Немецкий историк Фридрих Мейнеке отмечал, что Шлейхер был особым типом офицера-генштабиста, который не удовлетворялся тем, чтобы выполнять свои прямые обязанности, а пытался влиять на политику своими советами. Образ действий Шлейхера напоминал тайного советника Фрица фон Хольштейна, закулисного дипломата, действовавшего тайно при канцлере Бюлове. Как политический деятель он мыслил по маккиавелистски, стремясь не принимать во внимание моральные соображения, а полагаться исключительно на знание игры политических сил. При этом Шлейхер вполне осознавал вредоносность нацизма и не собирался играть на их приход к власти. Он просто хотел использовать нацистов в своих целях[1146].