Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

Положение Папена в рейхстаге по-прежнему было катастрофическим: 12 сентября за вотум недоверия его правительству проголосовало 512 из 608 депутатов. Папен держался исключительно личной симпатией к нему президента. Правда, во внешнеполитической сфере Папен достиг многого: на Лозаннской конференции он добился (украв лавры у Брюнинга) отмены запланированных на 10 лет платежей по плану Юнга.

10 октября 1932 г. Гинденбург на встрече с Гитлером, устроенной Шлейхером, вновь отверг предложение о включении нацистов в правительство.

Досрочные выборы в рейхстаг состоялись 6 ноября 1932 г. (пятые большие выборы за год) – в этот день окончательно погибла самая простая надежда – на возвращение Германии к нормальному состоянию. Нацисты потеряли 2 миллиона голосов, число их мандатов сократилось с 230 до 196. Иные наблюдатели выражали надежду, что НСДАП вскоре исчезнет с той же внезапностью, как и появилась в 1930 г. Но НСДАП по-прежнему имела несомненное численное превосходство, а большинство потерянных нацистами голосов осталось у правых, перейдя к НННП Гугенберга.

Куда более необычное и тревожное впечатление оставляли результаты выборов в рамках левого крыла. Коммунисты продолжали подниматься и добились 100 мандатов. Их победа была за счет СДПГ, которая потеряла 12 мандатов. Итак, внутри левого крыла радикальные силы укрепились, и самым поразительным было то, что коммунисты в Берлине, приобретя около 140 тысяч голосов, далеко обошли СДПГ и были теперь в столице рейха почти также сильны, как нацисты и социал-демократы, вместе взятые. Также коммунисты превосходили социал-демократов в Руре и Средней Германии[1159].

За три дня до выборов нацисты и коммунисты провели совместную стачку берлинских транспортных рабочих для оказания давления на правительство и дальнейшего разрушения республики. Сотрудничество коммунистов и нацистов для общественности Веймарской республики было сенсационным и обескураживающим. Нацисты и коммунисты организовали дикую забастовку, начатую против воли профсоюза совместно с Красной профсоюзной оппозицией (РГО) и НСБО. Поводом к забастовке было понижение зарплаты, которого требовали муниципальные власти, чтобы выровнять зарплату на различных городских предприятиях. По существу, речь шла о забастовке ради сохранения неравенства. Участники забастовки (особенно нацисты) были настроены весьма радикально. Берлинское транспортное общество лишь с большим трудом могло поддерживать частичное функционирование транспорта. На РГО в эту забастовку оказывали давление «инструкторы, которые даже не говорят, как следует по-немецки». Зато они, по словам одного из лидеров коммунистов, «являются самыми подходящими элементами для того, чтобы внести подлинный революционный подъем в настроения рабочих масс»[1160].

Неудача нацистов на выборах 6 ноября была следствием некоторого улучшения конъюнктуры, падение производства прекратилось, безработица чуть сократилась. Рейхстаг после выборов 6 ноября оказался вновь недееспособным: ни «Гарцбургский фронт», ни республиканские партии во главе с СДПГ не имели большинства, большинством обладала лишь коалиция НСДАП и КПГ, но она годилась только для разрушения, а не для позитивной работы. Любимец Гинденбурга Папен даже в собственном кабинете не имел большинства, но он из последних сил держался за канцлерство. Дальше Гинденбург тянуть уже не мог, и вопрос о формировании правительства был передан в рейхстаг. Папен надеялся, что в рейхстаге ничего не достигнут и все останется по-прежнему, так оно и вышло.

19 и 21 ноября вновь состоялись переговоры между Гитлером и Гинденбургом, они вновь были безрезультатными. Известный английский публицист Гарольд Ласки в конце ноября писал: «Дни, когда национал-социализм представлял собой опасность, прошли. Если не принимать во внимание случайности, то Гитлер скорее всего закончит свои дни в какой-нибудь баварской деревне, а по вечерам будет рассказывать, как он когда-то чуть не опрокинул германский рейх»[1161].

Гитлер уверял на упомянутых ноябрьских переговорах с Гинденбургом, что большевизация народных масс стремительно нарастает и если его движение погибнет, то в Германии будет «18 миллионов марксистов, в том числе, вероятно, от 14 до 15 миллионов коммунистов». Прелат Каас, лидер партии Центра, также говорил Гинденбургу, что «нам предстоит тяжелая зима; на одной стороне стоит 12 миллионов немцев в левой оппозиции, на другой 13,5 миллионов в правой оппозиции. Поэтому целью должно быть объединение нации, включая национал-социалистов».

Но Гинденбург вновь отказал Гитлеру.