Кавказский роман. Часть III. Лавина

– Марина, вы задаёте вопросы, на которые ответ один: насилие всегда порождает насилие, – ответила я, глядя в окно. – Чеченцы, уже полтора века воюющие с Россией, накопили такой запас злобы, что он переплавился в грозную мощь, отравляя всё новые и новые поколения жаждой кровавой мести. Человек, который живёт с жаждой отмщения, не может быть не жестоким, мало того, он своей жестокостью заражает всех вокруг, он растит детей в жажде непрерывного мщения. Когда думаешь только о мести, перестаёшь жить, развиваться. Воспитываешь своих детей воинами, чтобы они могли закончить кровавое дело, если оно не удастся тебе. В таком обществе цена жизни мала, а цена женской жизни вообще копейка, так как она не может держать в руках кинжал или винтовку. Кровавая месть была у всех древних народов. Она существовала как самосуд, по принципу око за око, зуб за зуб. Только по мере развития общества обычай кровавой мести уступал место нормальному правосудию. Сложно сказать, сколько лет или десятилетий должно пройти, чтобы кавказцы могли отойти от своих законов, которые могут быть оправданы только дикостью нравов.

– Вы хотите сказать, что эта война лежит на совести только чеченцев? Тогда почему российские власти, те, кому народ отдал в руки свою судьбу, не подумали о том, что будет, если нашему воинственному народу дать в руки оружие? Почему они сделали всё возможное, чтобы война разгорелась на Кавказе, как костёр на ветру?

– Да уж, наши тоже хороши. Для чеченца главное – отомстить, для русского главное – подчинить. Чем больше колоний у России, тем значимее чувствует себя русский человек. Вот и получается, что кавказская война может длиться бесконечно. Забузили горцы – русские подавили их бунт, убив часть взбунтовавшихся. Тут же родственники убиенных начинают ответный террор – и так до бесконечности, то есть получается всё как в известной головоломке: кто появился первым – яйцо или курица? Кто виноват в новой войне – чеченский экстремизм или русские имперские замашки? Уже полтора столетия над этим умные люди голову ломают, а ответа нет. Дай независимость Чечне – другие захотят, а в России больше сотни народов живут на своих исконных территориях. В результате развал страны и огромный хаос. Сохранить страну можно, только подавляя сепаратистские движения, а это кровь и с той, и с другой стороны. Первым объединителем России был Иван Грозный. Он резал и вешал всех, кто был против этого, и страна объединилась и приросла новыми территориями. Вторым аналогичным объединителем стал Сталин, тоже расстреливал, сажал, ссылал. Страна была спасена, но какой ценой? Страна с тиранами всегда становится стабильней, а народ забитым и безгласным. И опять жестокость порождала жестокость. Мои родители, пережившие сталинские времена, говорили, что в те годы только дети и молодёжь верили, что в Стране Советов жизнь так же замечательна, как в советских фильмах. Жестокость власти порождала человеческую жестокость, и тогда – пачками писали письма «куда надо», чтобы убрать с дороги любым путём тех, кто был успешнее или просто раздражал.

– Вы, наверное, правы, – после некоторой паузы продолжила Марина, – в первые годы, когда заговорили о независимости, как чеченка – я была за неё, а как женщина и мать – против. Меня, как чеченку, грела мысль о том, что наш маленький народ так силён, что может противостоять великой России, а как женщина – я боялась, что опять вернутся наши законы, порабощающие женщин, что не будет возможности дать дочери нормальное образование, дать ей возможность самой выбрать себе жениха. Но вот удивительно, я никогда не думала о том, что всё закончится такой страшной войной, такими страданиями, таким ужасом, в который погрузился наш народ. Думаю, что если бы с самого начала правления Дудаева, чеченцы знали бы, к чему это приведёт, то вряд ли он имел бы такую поддержку. Но мы думали лишь о том, что вот выгонят русских из их домов и квартир – и всё это будет нашим. Мы с Ильясом тоже практически даром купили квартиру у несчастной русской женщины. Не принесла нам чужая квартира счастья, потому что на чужом горе своего счастья не построишь. И за это меня тоже Аллах наказывает.