Казачество и власть накануне Великих реформ Александра II. Конец 1850-х – начало 1860-х гг.

Скотоводство было распространено практически во всех войсках, но более трети всех «казачьих лошадей» принадлежало Башкирскому войску, а около половины рогатого скота и овец – Донскому войску. Тем не менее скотоводство являлось «главным занятием жителей Кубанского войска» и особенно развивалось «на степной равнине нижнего течения Кубани». Именно туда приезжали «промышленники из внутренних губерний» для закупки скота и продуктов скотоводства, здесь также забирались лошади военными ремонтерами для артиллерии и обозов Кавказской армии²⁰⁸.

Рыболовством с «большим успехом» занимались в Уральском, Кубанском, Донском, Астраханском, Азовском, Забайкальском и Амурском войсках. Так, в 1862 году в Земле войска Донского насчитывалось 217 рыболовных заводов, в основном в устьях реки Дон и по северо-восточному берегу Азовского моря. Ими было выловлено «рыбы красной и белой до 370 000 пудов и сельдей до 8 700 000 штук; изготовлено икры из красной рыбы более 1000 пудов». В этом же году астраханские казаки на Волге и ее притоках – Ахтубе и Бузане – «выловили рыбы красной и белой 135 487 пудов, сельдей (местное название – бешенка) более одного млн штук; также добыли икры из красной рыбы 137 пудов; вытопили рыбьего жира 36 105 пудов»²⁰⁹. Для Уральского войска рыболовство являлось не только главным промыслом, но и своеобразным системообразующим фактором. По мнению авторов отчетов, наличие стабильного рыболовного дохода «служило основанием самого военного устройства Уральского войска», так как денежная наемка на службу среди уральцев была «возможна только при непрерывном обращении денежных капиталов в целой массе населения». В 1862 году уральские казаки выловили «рыбы красной и белой 1 231 183 пудов, добыли икры из красной рыбы 20 010 пудов»²¹⁰.

Развитым виноделием отличались Донское и Терское войска. Причем «выделкой вина сами донские садоводы (преимущественно жители станиц Цымлянской и Раздорской. – Авт.) занимаются мало, предоставляя занятие это особым промышленникам-виноторговцам, которые, скупая виноград разных сортов и не распределяя его по качествам, спешат получать вино с возможно меньшею тратою труда и капитала, и потому выделываемое ими вино не достигает высоких качеств»²¹¹. В Терском войске виноградные сады имелись в Кизлярском, Гребенском, Моздокском и Горском полках. Правда, вино производилось «первобытным способом и не отличалось особенным достоинством, но, по своей дешевизне, оно находит массу потребителей в простом народе и имеет верный сбыт»²¹².

Добыча соли входила в перечень привилегий казачества и была распространена в Донском и Кубанском войсках. Особенно славилась донская соль из долины реки Маныч, которая добывалась как по распоряжению войсковой администрации, так и частным путем. Также Донская земля, единственная из казачьих территорий в середине XIX века, отличалась разработкой каменного угля в так называемых Грушевских каменноугольных копях. Определенные успехи в угольной отрасли способствовали сооружению в Земле войска Донского на войсковые капиталы уже упомянутой железной дороги, первоначально соединившей Грушевские шахты с Аксайской пристанью на Дону. Выбор пристани как конечной точки железнодорожного строительства был обусловлен наличием в Земле войска Донского развитого судоходства. В начале 1860-х годов по Дону и Азовскому морю «промышляли» около 300 человек на 200 морских и 120 речных судах²¹³. Кроме того, небольшой торговый флот имелся в Астраханском войске. Однако астраханские казаки предпочитали больше заниматься извозом, особенно в зимний период, когда «судоходное движение по Волге прекращается и огромные грузы рыбы поднимаются гужем в верхние губернии»²¹⁴. Также извоз в крупных размерах процветал в Оренбургском войске. Местные казаки занимались перевозкой пшеницы, соли и других грузов, направляемых в Уфу, Челябу (современный Челябинск), Самару, Казань и Москву, а также заключали государственные подряды на транспортировку разных предметов для укрепления пограничной Сырдарьинской линии.