Казачество и власть накануне Великих реформ Александра II. Конец 1850-х – начало 1860-х гг.

Распределение статистических показателей по таблицам и подсчет итоговых значений были сделаны, конечно, нами. Тем не менее мы уверены в том, что лица, читающие упомянутые отчеты и ответственные за решения в отношении казачьих войск и иррегулярных частей, вполне могли таким же образом сгруппировать материалы. В том числе они не могли не принять в расчет бросающиеся в глаза демографические показатели. Констатируемый рост казачьего населения за рассмотренный период, а также легко прогнозируемое умножение казачества до конца XIX века при сохранении его status quo, то есть, иначе говоря, несения военной службы в обмен на привилегии, особенно земельные, подразумевает естественное увеличение казачьих частей и уменьшение свободных земель на казачьих территориях из-за передачи ее в паевое довольствие новым казакам. Таким образом, чиновники Управления иррегулярных войск, высшее руководство Военного министерства рано или поздно должны были ответить на очевидные вопросы: насколько необходимы казаки армии в таком количестве и каково должно быть их качество; хватит ли земельных угодий, если точно исполнять букву закона и предоставлять только рядовому казаку 30 десятин земли, соответствует ли интересам государства увеличение привилегированного сословия, имеющего специфические функции, и пр. Как показывают дальнейшие события, от ответов на эти вопросы непосредственно зависело содержание правительственной политики в отношении казачьих войск.

Из статистических данных довольно очевидно просматривается значительный потенциал в экономическом развитии казачьих территорий, особенно европейской части. Об этом говорят стабильное состояние войсковых капиталов, ассортимент производимых товаров, развитие торговли и т. д. Правда, в последнем случае обращает на себя внимание вскользь упомянутое в отчетах сосредоточение в некоторых войсках торговых заведений и операций в руках представителей неказачьего населения, так называемых иногородних. Таким образом, если актуализировалась бы задача стимулирования экономического развития казачьих регионов, то Военному министерству необходимо было бы решить, какие ресурсы для этого задействовать, а также расставить приоритеты между военными и гражданскими потребностями казачьих войск и иррегулярных частей. В этом случае министерству пришлось бы столкнуться с проблемой недостаточной эффективности представителей казачьих торговых обществ с одновременной «закрытостью» войсковых территорий для притока иногородних купцов, предпринимателей и свободных капиталов. Кроме того, военному ведомству необходимо было бы также учитывать и обстоятельства почти полного изъятия казачьих земель из наиболее доходного для того времени общеимперского земельного торгового оборота.

Наконец, положительные тенденции в развитии образования (не только военного, профессионального) в казачьих войсках, на наш взгляд, недвусмысленно показывают, что казачеству не были чужды и чисто «гражданские» устремления. Постепенное увеличение количества образованных казаков неизбежно ставило бы под сомнение архаику традиционного военно-сословного казачьего быта и расчищало бы путь для проникновения элементов модерности в казачью жизнь.

То, что материалов всеподданнейших отчетов оказалось вполне достаточно для того, чтобы у ответственных лиц, причастных к формированию казачьей политики, сложился определенный образ казачества, можно почти не сомневаться. Но думается, они были далеко не единственными в том образе, которым руководствовались в Военном министерстве и Управлении иррегулярных войск при разработке планов по преобразованию казачьих войск в конце 1850-х – начале 1860-х годов.

Глава 2Истоки «гражданского» курса в отношении казачества

Как известно, обширный план военных реформ был представлен военным министром Д.А. Милютиным Александру II в форме всеподданнейшего доклада от 15 января 1862 года. По утверждению П.А. Зайончковского, на составление доклада ушло чуть менее двух месяцев²²⁴. Над его содержанием под личным контролем Д.А. Милютина работало все Военное министерство. Для разрешения наиболее важных тем, поднимаемых в докладе, образовывались специальные комиссии. До сих пор остается невыясненным вопрос, создавалась ли подобная комиссия для подготовки 9-го раздела доклада, посвященного иррегулярным войскам. К нашему предположению об авторах данного раздела мы еще вернемся. Пока же обратимся к сути предложений Военного министерства в отношении исключительно казачьих войск, занимающих 90 процентов текста 9-го раздела доклада²²⁵.