Казачество и власть накануне Великих реформ Александра II. Конец 1850-х – начало 1860-х гг.

Авторы отчетов отмечали особую «промышленную предприимчивость» в Сибирском войске. Казаки у своих соседей сибирских «киргизов» скупали скот, кожу, пушнину и другие «произведения хозяйства и охоты кочевников», а затем перепродавали их более крупным промышленникам. Киргизам же поставляли хлеб, посуду и другие предметы быта. Таким образом, казаки «сумели занять посредствующее положение между городскими рынками и кочевым населением сибирских степей. Порядок этот утвердился так прочно, что между казаками и киргизами существует даже кредит»²¹⁵. Объемы торговых сделок были также высоки в Уральском, Донском, Кубанском и Оренбургском войсках. Среди «казачьих» ярмарок (на 1862 год – около 390) «по значительности оборотов» выделялась Урюпинская в Донском войске. Урюпинская ярмарка занимала важное место вообще во всей системе ярмарочной торговли юго-восточной полосы империи. В основном на ней торговали: хлебом (преимущественно пшеница и овес), рыбой, виноградным вином, лошадьми, рогатым скотом, овцами, кожей, шерстью, салом, строительным лесом, углем. Сумма торговых сделок на ярмарке в начале 1860-х годов достигала до 5 780 800 рублей²¹⁶. В соседней Воронежской губернии на все ее ярмарки в 1857 году было привезено товаров на 3 460 116 рублей, а продано на 1 456 702 рубля²¹⁷. Специфика торговли в Кубанском войске, по мнению авторов отчетов, заключалась в том, что она находилась «в руках иногородних людей и преимущественно нахичеванских армян»²¹⁸. Несмотря на то что в кубанском торговом обществе находилось 550 казаков, лишь «немногие из них посвящали себя торговому делу». Главными же предметами местной торговли были: рыба, лошади, рогатый скот, овцы, кожа, шерсть и сало. В Оренбургском войске ассортимент товаров, производимый и реализуемый на местных рынках и ярмарках, отличался особым разнообразием. Так, на Лондонской всемирной выставке 1862 года от Оренбургского войска были представлены следующие предметы: «глины разных цветов, каменный уголь, аспидный и других родов камень, мумий, охра желтая, наджак, пшеница, рожь, ярица, ячмень, просо, горох, лен, конопля и семена: маковое, льняное и конопляное; дикая марена, крапп, маренный цвет, пенька из конопли; овечья шерсть, верблюжья армячина, шерстяное полотно, вареги шерстяные и перчатки пуховые; льняной холст, брань пестрая и красная, салфетка браного белого холста, салфетка вязаная, нитки льняные, белые и красные, железный сошник»²¹⁹. Медалями выставки были награждены коллекция хлебов и коллекции льна, пеньки и марены. На этой же выставке были отмечены и товары из Уральского войска, медали получили: рыбий клей, козий пух и верблюжья шерсть, «почетного отзыва» удостоилось сало²²⁰.

Согласно отчетам так называемая «заводская промышленность» существовала в основном в Донском, Оренбургском, Уральском и Сибирском войсках. В 1862 году на казачьих землях располагалось 107 салотопенных заводов, 7 мыловаренных, 6 свечных, 55 кожевенных, 5 винокуренных, 5 пивоваренных, 9 маслобойных, 3 воскобойных, 1 ваточный и 1 крахмальный (в Донском войске), 2 клеевых (в Уральском) и 137 кирпичных, всего – 338 заводов²²¹. По сравнению только с одной Екатеринославской губернией, имевшей в середине XIX века 533 завода (действующих – 324)²²², количество казачьих «предприятий» выглядит явно недостаточным.

Наряду с традиционными отраслями хозяйства, распространенными на казачьих территориях, в том числе и менее развитыми пчеловодством и шелководством, имелись и оригинальные виды деятельности. Так, на Таманском полуострове (Кубанское войско) добывалась горная нефть, а в плавнях нижней Кубани производился лов пиявок, правда, этим занимались не казаки, а иногородние откупщики, но все же от добычи нефти местный войсковой капитал в середине XIX века получал 113 рублей, а от пиявочной ловли 450 руб. в год²²³.

В разделе «иррегулярные войска» всеподданнейших отчетов публиковались еще и данные о состоянии хлебных магазинов, «нравственности», болезнях и пр., а также обычно кратко перечислялись наиболее крупные изменения в административном устройстве войск за каждый год. Однако мы обойдем их своим вниманием. На наш взгляд, объема уже проанализированного материала вполне достаточно для того, чтобы сделать определенные выводы.