Казачество и власть накануне Великих реформ Александра II. Конец 1850-х – начало 1860-х гг.

Помимо обсуждения вопроса о местных комитетах в Управлении иррегулярных войск с 1857 года рассматривали дело, возбужденное по жалобам иногородних купцов, торгующих в войске Донском, и важное с точки зрения понимания содержания всеподданнейшего доклада. Купцы заявили о стеснениях, которым они подвергались из-за «запрещения иметь постоянную оседлость в войске, приобретать там дома или дворовые места и возводить собственные постройки»²³⁸. По этому поводу были даже «опрошены» станичные общества в войске Донском. Как оказалось, большинство обществ (78 станиц) отказало в разрешении иногородним иметь собственность в станицах «из-за опасения, что они будут впоследствии владельцами юртовых земель». При обсуждении аналогичного вопроса в войсковой администрации (правлении) мнения чиновников также разделились: двое было против предоставления иногородним права на постоянную оседлость, трое хотя и высказались за, но на определенных условиях, не предусматривающих полноценного права собственности на землю²³⁹. Таким образом, просьба иногородних купцов оказалась не удовлетворена. То же самое произошло и в отношении вопроса о предоставлении донским помещикам права продажи своей земли иногородним. В январе 1861 года на заседании Военного совета представитель от войска Донского начальник штаба князь А.М. Дондуков-Корсаков высказался не в пользу такого права, что во многом обусловило отрицательное решение²⁴⁰.

Практически одновременно с описываемыми событиями в Военное министерство были поданы две записки с предложениями в отношении казачьих войск. Их авторами стали тайный советник М.М. Брискорн и действительный статский советник А.Д. Крылов. Записки ввел в научный оборот Н.С. Коршиков. Точнее, о записке Брискорна он только упомянул, кратко описав заключение по ней и не идентифицировав автора. Записку Крылова Н.С. Коршиков опубликовал полностью, снабдив введением и комментариями, но и в этом случае не до конца раскрыв личность ее составителя²⁴¹.

Максим Максимович Брискорн (1788–1872) начал свою службу в свите Александра I, затем перейдя в Главный штаб. В 1832 году он был назначен директором канцелярии Военного министерства и в этой должности проявил себя весьма влиятельным чиновником²⁴². В его дальнейшей карьере были различные перипетии от получения звания сенатора в 1844 году до увольнения из Военного министерства и вновь возвращения в него в 1857 году уже в качестве председателя «комитета для устройства образования и судьбы военных кантонистов» с назначением в члены Военного совета. Таким образом, М.М. Брискорн являлся типичным представителем высшего чиновничества России XIX века. К сожалению, текста его записки мы не обнаружили, невыясненными остаются мотивы ее составления. По утверждению же Н.С. Коршикова, записка М.М. Брискорна была подана в 1858 году, и в ней он рекомендовал тогдашнему военному министру Н.О. Сухозанету «уничтожить военный быт донских казаков» и привести их к гражданственности. Известно, что на предложения Брискорна управляющий Военным министерством князь В.И. Васильчиков заявил, что правительству выгодно иметь казаков и в военном, и в экономическом отношениях, «так как они вооружаются и снаряжаются на собственные свои суммы, и дают возможность сберегать регулярные войска, исполняя самые тяжелые служебные обязанности.». Дебаты по записке Брискорна в министерстве закончились заключением о том, что «донцы должны оставаться неприкосновенными в их быте»²⁴³.

В марте 1859 года действительный статский советник А.Д. Крылов представил Н.О. Сухозанету свой «Очерк современного состояния войска Донского», написанный в 1858 году. В конце 1850-х годов А.Д. Крылов с небольшими перерывами находился на Дону, готовя отмену винных откупов²⁴⁴. Руководствуясь своей главной мыслью, что потенциально богатая природными и людскими ресурсами донская земля используется неэффективно и не приносит должного дохода государству, А.Д. Крылов в «Очерке» предлагает «сделать из казаков не только военных людей, но и полезных государству граждан» и вывести Землю войска Донского из «замкнутого», «полудикого» состояния «военной колонии»²⁴⁵. Другим важным фактором, обусловившим логику рассуждений и инициатив А.Д. Крылова, следует считать предстоящую отмену крепостного права. Во введении к «Очерку» он пишет: «С освобождением крепостных крестьян, сословие это должно приобрести в свою собственность известные участки земли, но как может это свершиться, когда коренные жители, казаки не пользуются таковым правом. Может ли общество, устраивающее железную дорогу и пароходство²⁴⁶, процветать при ныне существующих стеснительных постановлениях для иногородних. Не доказывает ли все это, что уже наступило время взглянуть на Дон с иной точки зрения, что пора предоставить страну эту к принятию новой жизни; что время взглянуть на ее обветшалые учреждения, установления и на ее небезукоризненную позицию»²⁴⁷.