Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Вооружены партизаны должны были быть шашками и винтовками со штыками, причем рекомендовалось использовать именно трофейные винтовки — германского или австро-венгерского производства, чтобы было легче добывать боеприпасы к ним, находясь в диверсионном рейде в тылу врага. Партизанским отрядам могли быть также даны подрывные средства, пулеметы и конно-горные орудия. В то же время Походный атаман допускал отступления от данного наставления, если они обосновывались «особенностями местных условий ведения войны», и, судя по всему, на местах этим допущением активно пользовались[195].

В то же время, несмотря на большую насыщенность Закавказского театра кавалерией и подходящий характер местности, партизанское «движение» развивалось там крайне слабо, несмотря на частые ходатайства в решении данного вопроса казачьих командиров. Это при том, что еще к концу 1916 г. на Западном театре военных действий находился уже 51 отряд партизан. Исключением здесь являлся лишь 1 — й Кавказский кавалерийский корпус, в котором по приказу генерала Баратова с августа 1916 г. в каждой казачьей (кавалерийской) дивизии предписывалось сформировать партизанскую сотню за счет кадров полков — по взводу от каждого. Полноценные же формирования партизан, но опять же ограниченного количества (три отряда, дивизион и отдельная сотня), были переброшены с Запада и стали действовать в Закавказье только с весны 1917 г.[196]

При этом в условиях Кавказского фронта часто отходили от рекомендуемых штатов партизанских формирований. Так, в Кубанском казачьем конном отряде особого назначения (Шкуро) до августа 1917 г. числилась лишь одна конная сотня, а потом — четыре; в партизанском отряде войскового старшины Бичерахова — в конце сентября 1917 г. — четыре конные и две пешие сотни, при 4 пулеметах и 2 орудиях; в Кубанском партизанском дивизионе — к декабрю 1917 г. — две конные сотни и конная четырехпулеметная команда. Позже, той же осенью отряд Шкуро состоял из трех конных сотен, при 6 пулеметах и 2 конно-горных орудиях, а отряд Бичерахова — из четырех конных и пешей сотен, при 8 пулеметах и 2 орудиях[197].

Казачья пехота — пехота легкого типа, предназначавшаяся для ведения боевых действий, в том числе и диверсионных, в сильно пересеченной, горной и лесистой, местности — имелась только в Донском, Кубанском и Терском войсках. Формально она разделялась на два вида: пластунов (кубанцы) и пешцев (донцы и терцы). Первые из них являлись, если так можно выразиться, профессиональными пехотинцами, служившими в пехоте из поколения в поколение, вторые же — пехотинцами военного времени, так как были сформированы уже во время Первой мировой из спешенных казаков-кавалеристов (последних не надо путать со стрелками казачьих дивизий). Однако очень быстро, в ходе боевых действий, когда донцы и терцы приобрели опыт ведения пехотного боя, оба вида казачьей пехоты стали фактически неразличимы, что вызвало ошибку во многих исследовательских работах, где пешцев постоянно называют пластунами.

Вооружение казака-пехотинца составляла трехлинейная пехотная винтовка Мосина образца 1891 г. со штыком, а у кубанцев и терцев — еще и кавказский кинжал. Офицер казачьей пехоты был вооружен кавказской или азиатской шашкой и кавказским кинжалом (в кавказских войсках) или офицерской шашкой (в Донском войске), а также револьвером «Наган»[198].

Высшим уровнем оперативно-управленческой организации казачьей пехоты являлись четыре Кубанские пластунские и Отдельная Донская казачья пешая бригады, которые в оперативном смысле были приравнены к дивизиям, а их командиры официально назывались начальниками бригад[199]. Их штаты практически всегда оставались постоянным: в 1, 2 и 3-й Кубанских было по шесть пластунских батальонов, в 4-й Кубанской — четыре пластунских и два казачьих отдельных, в Донской до осени 1916 г. числилось четыре, а затем — шесть казачьих отдельных. Правда, есть данные об ином составе бригад — четырех- или вообще двухбатальонном, но это совершенно расходится с архивными данными[200]. В бригадные штаты также входили бригадный обоз, бригадный перевязочный отряд, конно-разведывательная и военно-полицейская команда, а 5 (18) января 1917 г. было предписано сформировать еще и бригадные команды связи[201].

Управление каждой бригады состояло, по штату образца 1909 г., из начальника бригады в чине генерал-майора, начальника штаба бригады, старшего адъютанта, обер-офицера для поручений, бригадного делопроизводителя и бригадного врача и начальников военно-полицейской и команды связи. Помимо того, 16 (29) марта 1916 г. в Отдельной Донской казачьей пешей бригаде были добавлены должности обер-офицеров для поручений и начальников команд связи. 5(18) января 1917 г. в штатный состав управлений всех четырех Кубанских пластунских бригад было предписано добавить должности старшего адъютанта, на которые полагалось назначать обер-офицеров Генерального штаба, обер-офицера для поручений, делопроизводителя, двух писарей, ветеринарного врача и младшего ветеринарного фельдшера[202].