Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

В общем числе каждая Кубанская пластунская бригада состояла по штату из чуть более 6 тыс. штыков при 48 пулеметах. Отдельная же Донская казачья пешая бригада в четырехбатальонном варианте насчитывала чуть более 4 тыс. штыков при 16 пулеметах (правда, по крайней мере в декабре 1915 г. 8 из них относились к прикрепленной к бригаде пулеметной команде 7-го Кубанского пластунского батальона), позже, в шестибатальонном, — 7,2 тыс. штыков и 432 сабли[203].

В конце 1917 г. на Кавказском фронте началось формирование более крупного, чем бригадное, пехотного соединения казачьих войск — Кубанского (Кубано-Терского) пластунского корпуса, объединявшего в себе, по разным данным, то ли только 2-ю и 4-ю, то ли все четыре Кубанские пластунские бригады, а также, предположительно, 4-ю Терскую пластунскую батарею. Исходя из вышеизложенного можно утверждать, что силы указанного корпуса, в зависимости от числа входивших в него соединений и частей, насчитывали примерно от 12 до 24 тыс. человек, а также 96–192 пулемета и 6 орудий[204].

Батальон как основная организационная единица казачьей пехоты состоял из пяти сотен, каждая из которых делилась на четыре взвода, — исключением здесь были 6-й и 13-й Кубанские пластунские батальоны, до февраля 1915 г. имевшие только четыре сотни. Также в батальон входили три команды — разведки (у кубанцев и терцев — пешей, у донцов — конной), связи и нестроевой — и обоз 2-го разряда[205]. При этом какая-либо принципиальная разница между двумя типами батальонов — пластунскими и казачьими отдельными — по своей организации или способу ведения боя не прослеживается, — видимо, разные их наименования являлись не более чем отданием традиции.

Помимо этого, во всех батальонах 1, 2 и 3-й Кубанских пластунских бригад к весне 1915 г. были сформированы нештатные восьмипулеметные команды, а в батальонах 4-й Кубанской пластунской бригады — четырехпулеметные, в дальнейшем также доведенные до 8 пулеметов. Все данные команды имели организацию по штату двухбатальонного стрелкового полка и были вооружены станковыми пулеметами «Максим». 31 января (13 февраля) 1917 г. по приказу начальника Штаба Верховного главнокомандующего эти восьмипулеметные команды были введены в батальонный штатный состав, по штату двухбатальонного пехотного полка. Такие же команды полагались в батальонах терцев. Лишь у донцов пулеметы на батальонном уровне так и не были, видимо, заведены до конца войны. Зато им полагалось иметь по 72 конных разведчика[206].

В офицерский состав батальона казачьей пехоты входили: 2 штаб-офицера — командир батальона и младший штаб-офицер и 21 обер-офицер (в Донском батальоне — 20) — батальонные адъютант и казначей, заведующий хозяйством (оружием), начальники разведческой (конно-разведывательной), службы связи и пулеметной команд, 5 командиров сотен и 10 младших обер-офицеров. В батальонном околотке числились старший и младший медицинские врачи, делопроизводитель хозяйственной части и православный священник. 1(14) июля 1916 г., из-за нехватки офицерских кадров, высшее командование приказало во всех батальонах должности батальонного казначея и заведующего оружием передать на замещение чиновникам, а число офицеров в них установить в 20 человек[207].

Таким образом, общим числом каждый батальон кубанцев и терцев штатно насчитывал около тысячи штыков, а донцов — более тысячи штыков и 72 сабли (всего 1293 человека)[208].

Как видно, в период Первой мировой войны в оперативной организации казачьих войск традиционно все еще сохранялось главенство кавалерии, как основной ударной боевой силы. Артиллерия же и пехота определялись как вспомогательная сила, должная обеспечивать ее огневое прикрытие в обороне и при осаде неприятельских укреплений. Более того, по-прежнему военная система казачества была рассчитана на линейную тактику, в которой основным фактором боеспособности являлся количественный показатель, то есть число штыков и шашек, а не огневая и техническая мощь оперативных единиц. В связи с этим в казачьих соединениях количество орудий и пулеметов было весьма ограничено, а специальные и технические подразделения практически не были распространены.

Кроме того, отсутствовало единообразие штатного состава, а его устройство являлось во многом устаревшим — вспомним те же 6-орудийные казачьи батареи. Обычная же практика выделения из казачьих частей всевозможных штатных и нештатных команд и конвоев порой значительно ослабляла их боеспособность. Тем не менее тяжелые условия невиданной до того момента по своей масштабности и напряженности войны показали, что традиционная военная организация казачества далеко не соответствует новым боевым реалиям, и заставили власти ускоренными темпами модернизировать казачьи войска.