Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Был даже случай, когда «злой и голодный конь в постоянном холоде» взбесился и откусил нос казачьему офицеру — своему хозяину. И это произошло еще в 1914 г. Как пишет очевидец событий: «Подвоза фуража нет, а ведь надо ежедневно кормить 1000 лошадей. Из-под снега, за версты от бивака, доставали старую высохшую траву или неубранный хлеб. От холода и бескормицы погибали сотни текинских лошадей, никогда не видевших снега»[279].

Крайне плохо с пищевым довольствием обстояло дело на персидском фронте. «Питание в пути (имеется в виду дорога на фронтовые позиции) было самое плохое, отчасти потому, что солдата здесь… обкрадывали, отчасти потому, что в разоренной Персии не хватало продуктов для довольствия армии, — а наша… армия почти исключительно питалась за счет персидского населения… Чтобы добраться до фронта, солдатам нужно было идти в тропическую жару; водоснабжение в Персии самое примитивное… источники водоснабжения до крайности заражены… До фронта здоровыми доходили процентов 10, остальные оседали по лазаретам…»[280]

Особенно обострилась ситуация с продовольствием в 1916 г., когда перебои в его поставках привели к тому, что Кавказская армия оказалась на грани катастрофы. «Кавказский фронт отличался большой насыщенностью кавалерией… Это требовало огромного количества фуража. Отсутствие его на месте вызывало необходимость подвоза из тыловых пунктов снабжения. Но подвозимый фураж еще в пути пожирал в значительной мере… транспорт. Из-за отсутствия фуража начался массовый падеж конского состава и рабочего скота, а также и гуртов крупного рогатого скота, предназначенного для довольствия войск фронта. В 3[-й отдельной] Забайкальской казачьей бригаде годных для работы лошадей оставалось не более 15 процентов. В начале 1917 года в транспортных частях 4[-го] Кавказского армейского корпуса пало от голода 40 процентов конского состава. Оставшийся… транспорт мог совершать перевозки только по 5 верст в сутки»[281].

Многие казачьи части и соединения были поставлены в крайне тяжелые условия, приведшие фактически к потере всего их конского состава: «…интендантство в настоящее время отпускает фураж в очень ограниченном количестве… купить [его]… не представляется возможным за неимением такового в продаже, а косить нечего, — все, что только было, уже скошено». Например, во 2-й отдельной Забайкальской казачьей бригаде, которая зимой 1916/17 г. находилась в «усиленной рекогносцировке» местности в районе горных перевалов близ селения Баинджака, сложилась следующая ситуация: «За отсутствием в горах жилых помещений, людям пришлось спасаться от бурана в снеговых норах. Фуража [в] эти дни совершенно не было; только читинцы… двигавшиеся по менее разоренным местам, имели возможность достать саман… Форсировка зимой… перевалов, при полном отсутствии фуража, сильно отразилась на конском составе. Довольствие по южную сторону перевалов стало еще более затруднительным — транспорты едва могут подвести в сутки по фуражу зерна на лошадь и по фунту хлеба на человека. Сена и самана нет совершенно, приходиться кормить прошлогодними листьями дубняка, но и за этим кормом нужно ехать 10–15 верст от биваков… На подножный корм можно рассчитывать не ранее середины апреля. Продержаться этот срок на дубовых листьях едва ли возможно… Разъезды… водят лошадей в поводу и каждый день бросают выбившихся из сил 2–3 лошадей». В итоге к 12 (25) марта 1917 г. в обоих полках бригады (2-м Нерчинском и 2-м Читинском Забайкальского казачьего войска) лошадей, которые «потеряли работоспособность и, в случае работы, при данных условиях корма, верные кандидаты на падеж, но, при условии месячного отдыха, с достаточным кормом, могут вновь войти в строй», насчитывалось 411 голов, а к «еще работоспособным, но через 6 дней, при данных условиях корма, потеряющих работоспособность» относились «все остальные наличные кони». При этом число убитых, раненых и брошенных за невозможностью двигаться составляло всего 18 лошадей[282].

О недостатке фуража свидетельствуют и уменьшенные нормы конского довольствия в казачьих кавалерийских частях. Так, к декабрю 1916 г. в 3-м Лабинском полку Кубанского казачьего войска суточная дача состояла из 12 фунтов ячменя, 6 фунтов сена и 6 фунтов саману. К январю 1917 г. в 3-м Кавказском полку Кубанского казачьего войска, при нормальной даче ячменя, пришлось снизить количество сена до 4 фунтов, а в частях Курдистанского и Касри-Ширинского тактических отрядов: ячменя из магазина — 8 фунтов, ячменя, заготовленного войсками, — 7 фунтов, сена из магазина — 5 фунтов и сена, заготовленного войсками, — 5 фунтов[283].