Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Всего этого количества предприятий явно не хватало, чтобы удовлетворить все нужды многочисленных казачьих частей фронта. Так, например, командир 4-го Сводного Кубанского казачьего полка отмечал, что «чувствуется необходимость иметь в войске (имеется в виду Кубанское) солидную мастерскую, способную удовлетворить все требования по обмундированию и снаряжению казаков». Поэтому в казачьих частях были устроены штатные, а также нештатные, полковые (батальонные, батарейные) починочные мастерские — портняжные, сапожные, шорные, слесарные и кузнечные, — позволявшие оперативно исправлять испорченные вещи прямо на месте[295].

В самом начале войны тыловые ведомства не смогли быстро наладить эффективную систему снабжения Кавказской армии обмундированием, в связи с чем «в период Сарыкамышской операции (декабрь 1914 — январь 1915 г.) войска не имели теплой одежды, полушубков и теплых портянок, и достаточного количества обуви». Очень тяжело приходилось малообеспеченным казакам, которые находились на фронте в ужасающих условиях: «У многих не было теплой одежды, шапок». Особенно плохо дела с обмундированием обстояли в Кубанских пластунских батальонах: «Здесь у значительной массы казачества было по одной рубахе».

В дальнейшем, как показывают отчеты казачьих командиров и смотры Походного атамана при Верховном главнокомандующем, в казачьих частях, находившихся в походе или на стоянках вдали от тыловых баз снабжения, по вине интендантства периодически возникали проблемы с предметами обмундирования, чаще всего, разумеется, с сапогами, так как оно нередко задерживало их выдачу на 1–1,5, а то и на полгода, выдавало оные не в полном комплектном количестве или в старом виде. Из-за этого бывали случаи, когда казаки, вынужденные своими силами производить ремонт одежды и снаряжения, должали в экономические суммы своих частей. Однако, судя по единичности упоминания данного явления в документах, массового характера оно не приняло[296].

Кстати, для сбережения сапог в казачьих формированиях, если позволяли условия, пользовались иногда неуставной обувью. Так, например, во 2-м Сводном Кубанском казачьем полку «для 2 сотен, находящихся в передовой линии, [была] заведена на лето легкая кавказская и местная обувь: наговицы и поршни, т. е. лапти из воловьей кожи, легко изготовленные каждым казаком во всякое время и везде, при наличности кожи от убойного скота, убитых лошадей и т. под. Некрасиво, по понятию мирного времени, но легко, гигиенично, а главное, для горной местности незаменимо. Таким образом, является возможность сберечь сапоги на зиму и уменьшить расходы казны на это»[297].

Тем не менее ситуация с обеспечением казаков обмундированием довольно быстро была выправлена, и, вплоть до революции, судя по тем же отчетам казачьих командиров, большинство казачьих частей, за небольшим исключением, в период стоянок и отдыха пополнялось и обеспечивалось необходимыми вещами в полном размере. Особенно хорошо снабжались казаки в период подготовки к Эрзерумской операции — в конце 1915 г. Тогда каждый русский воин получил «короткий полушубок, стеганные на вате шаровары, теплые портянки и пару валенок, папаху с отворачивающимся назатыльником, варежки и шинель», «защитные очки, чтобы солнце не слепило глаза», а также были еще заготовлены и «маскировочные белые коленкоровые халаты и чехлы на шапки». Для обеспечения войск топливом — «наступать приходилось в безлесной местности» — бойцам выдавали по два полена на человека, которые брались в поход. Для предотвращения обморожений в частях фронта имелись запасы «несоленого сала»[298].

В значительно худшем положении, чем обмундирование, находилась в казачьих частях конская амуниция. Дело в том, что во многих, особенно второ- и третьеочередных полках, казаки мобилизовывались со старыми седлами и конским снаряжением, которые в течение военных действий из-за беспрерывного использования в условиях пересеченной местности окончательно приходили в негодность. При этом быстрее всего страдала амуниция упряжных артиллерийских и обозных лошадей, не имевшая за собой столь тщательного присмотра со стороны казаков, как амуниция лошадей собственно казачьих.

В конце концов, в некоторых казачьих частях конское снаряжение было полностью изношено уже к концу 1915 г., и при этом казакам иногда даже не выплачивали полагающиеся им деньги на покупку нового, принуждая их приобретать его за свой счет. Тем не менее, благодаря огромной работе интендантства, военно-ремесленных и, главным образом, полковых (батальонных) починочных мастерских и самих казаков, проводивших своевременную починку и замену конской амуниции, в казачьих частях вплоть до 1917 г. ее удавалось поддерживать в целом в удовлетворительном, исправном состоянии.