Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Сами казаки также занимались собственным обеспечением, так как надеяться лишь на тыловые службы очень часто было нельзя. Ведь на одном только персидском участке Кавказского фронта «с коммуникационной линией около 1500 верст, было 40–50 тысяч войска. Таким образом, за исключением тех компактных полков и дивизий, которые сидели в окопах, остальные были рассеяны на громадном протяжении маленькими гарнизонами и отрядами»[263].

Это ставило казачьи части в крайне неблагоприятные условия с точки зрения тылового снабжения, так как интендантская служба была просто не в состоянии своевременно обеспечить всем необходимым их многочисленные удаленные сотни и команды, многие из которых имели в своем составе всего лишь по три человека. Поэтому в казачьих частях содержалось собственное полковое (батальонное, батарейное) хозяйство. На его ведение они получали из государственной казны хозяйственные, а на обеспечение текущих финансовых расходов — экономические суммы (капиталы). Помимо этого, силами личного состава казачьих частей складывались сотенные артельные суммы, а также заводились дополнительно офицерский ремонтный (для обер- и штаб-офицеров) и казачий вспомогательный (для казаков и урядников) капиталы для починки и покупки необходимых в военном быту вещей и материалов[264].

На персидском же фронте, как самом отдаленном театре боевых действий, имевшем огромные расстояния, казакам выдавались еще и дополнительные рублевые дотации, предназначенные для покупки у местного населения самого необходимого: до 1917 г. персы брали российские рубли с удовольствием, так как это была твердая, свободно конвертируемая валюта. Этим обеспечивалась определенная независимость войск от перебоев тылового подвоза[265].

Такое значительное число источников финансирования позволяло казачьим частям на протяжении 1914–1916 гг., за исключением единичных случаев, накапливать солидные денежные экономии, доходившие порой до 1–2 сотен тысяч рублей в год. На эти деньги с разрешения начальников дивизий или отдельных бригад казачьими частями приобретались необходимые для военно-полевой жизни вещи, транспортные средства, нанимались проводники и перевозчики, улучшалось обеспечение штабов и управлений оперативных соединений, в которые входили эти части, выдавались пособия личному составу, формировался запасной экономический капитал и т. д.

Сэкономленные деньги вкладывались и во всевозможные фонды и предприятия: «Фонд действующей армии на ведение настоящей войны» («Военный фонд»), депозит государственной казны, фонд Георгиевского комитета — распорядительного органа, объединяющего кавалеров ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия, строительство памятников и богоугодных и общественных заведений в войсках; отдавались в распоряжение Военного министерства, или в полевое казначейство, как экономические остатки; покупали облигации краткосрочных государственных займов: 5-процентного займа, сделанного в 1915 г., и 5,5-процентного — сделанного в 1916 г.; 2-го государственного; копились на артельные надобности, исходя из установки нормы экономических сумм, объявленной в приказе начальника Штаба Верховного главнокомандующего 1916 г. за № 731, клались на «текущий счет войсковых экономических сумм», открытый Главным интендантским управлением в Петроградской конторе Государственного банка за № 43 046, для обзаведения на эти деньги хозяйством после демобилизации (согласно изданному в 1916 г. приказу главнокомандующего Отдельной Кавказской армией)[266].

Особо довольствовались партизанские отряды. Они могли иметь свое хозяйство, а могли прикомандировываться на довольствие к полкам выделивших их дивизий или отдельных бригад. Начальники партизан должны были снабжаться из государственной казны авансом на покупку продовольствия и из полковых экономий авансом (1000–2000 руб.) для найма проводников, лазутчиков и на прочие расходы. Помимо этого, все командиры частей, находившихся в районах, где действовали партизаны, обязаны были оказывать им всяческое материальное содействие[267].

Доставку продуктов и вещей на позиции казачьих частей осуществляли в основном животные — конные обозы и верблюжьи караваны. Другого транспорта просто не было, так как на территориях, где проходил Кавказский фронт, отсутствовала сколько-нибудь развитая сеть путей сообщения. Особенно не хватало в Закавказье железных дорог. Существовавшие к тому времени имели небольшую протяженность и не могли поэтому охватить и половины фронтовых позиций. Более того, их мощность была доведена до нормы лишь к сентябрю 1915 г.[268]