Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Вот рассказ старшего медицинского врача 86-го медицинского транспорта И.С. Семина об ужасах погрома армян в Ване при отступлении из него османских войск: «Когда мой транспорт пришел сюда, то во всех этих домах лежали армянские трупы… Турки жестоко с ними расправились! Поголовно вырезали всех женщин и детей, и стариков, и молодых… Никому не было пощады!.. Даже те, которым удалось бежать из города, тоже почти все погибли! Одних настигли и убили. Другие погибли от голода и болезней… Некоторые и сейчас еще прячутся в пещерах и лесах… Среди них много одичалых детей, родители которых убиты… Таких насмотрелись картин, что все виденное до сих пор было просто детской шуткой. Армяне здесь жили очень богато, и турки не только убивали их, но и грабили убитых. Все дома были разграблены. Грабители могли унести только… деньги и драгоценности… Остальное… старались изломать, уничтожить… В одном богатом доме… на пороге, очевидно, собственной комнаты лежала женщина с разрубленной головой, а внутри комнаты на кроватке — совсем крошечный ребенок, истыканный не то кинжалом, не то штыком. В другом доме… оказались три трупа — мужчины и двух женщин… Похоже, что это была семья… Я видел очень много этих страшных армянских трупов. Все они были убиты холодным оружием. Большинство [из них] были зарублены или заколоты сзади, видимо, когда бежали от страшной смерти… Мы видели женщин с отрезанными ушами, с отрубленными руками. У некоторых трупов головы валялись на большом расстоянии от тела… После этого избиения и грабежа все турецкое население бежало из города вслед за отступавшими турецкими войсками»[335].

Ф.И. Елисеев также рассказывает подобный случай:

«Из села выскочили десятка два конных курдов и в беспорядке… понеслись на юг. Мы вскочили в село. Оно оказалось армянским. В нем только женщины и дети. Все они… воют по-звериному и крестятся, приговаривая:

— Кристин!.. Кристин!.. Ирмян кристин!

Ничего не понять от них о событиях, происшедших в селе. Жестом руки успокаиваю их… Сняв папаху и перекрестившись, я этим показал им, что они находятся теперь под защитой русского оружия. И не задерживаясь… двинулись на юг. А через версту… видим до десятка армянских трупов. Теперь нам стала ясна причина рыданий… женщин в селе. Все трупы еще свежи. У всех позади связаны руки. И все с перерезанным горлом. Одежда подожжена и еще тлела. Все молодые парни… Картина жуткая».

Вот еще одно описание зверств: «…Бегри-Кала… армянское село с православной церковью, где навалены трупы женщин и детей, зарезанных в ней курдами. Картина страшная…»[336]

Дабы избежать турецких зверств, армяне массами бежали в Россию, а после прихода в их города и села российских войск они тут же, без отдыха, направлялись назад, в свои дома. Такое «путешествие», долгое, по пересеченной местности, часто без длительных остановок, стало гибельным для многих. Наблюдение из августа 1915 г.: «Пришлось здесь увидать… армянских беженцев. Они возвращались уже обратно. Немногие… ехали на фурах, арбах, но громадное большинство — пешком. Это сюда верст 200 и обратно. Женщины и дети. Шли и по дороге падали от истощения…То тут, то там, видишь, лежат пластом… Сколько должно было погибнуть детишек… сколько матерей надорвались за эти версты. И какое счастье сознавать, что и ты созидаешь в будущем условия, когда матери будут рожать детей и не думать, что им может грозить нож курда или смерть от истощения. Какое счастье знать, что твои дети в безопасности…»

После всего увиденного казаки не испытывали уже восхищения и приязни к своему противнику, «для них, как христиан, лик войны менялся. Они возненавидели курдов и жаждали мщения». Теперь казаки рассуждали так: «Курдов-мужчин надо убивать, потому что они — разбойники, женщин — потому что они родят разбойников, детей — чтобы не вырастали разбойники».

Тем не менее в основной массе казаки свои рассуждения не претворяли в жизнь и основывали свои отношения с противником на благородных началах, не опускаясь до уровня всепожирающей кровавой мести, и, когда позволяла обстановка, заключали с курдами перемирия[337].

Кстати говоря, весьма интересно было отношение казаков к армянам. Несмотря на то что последние были христиане и более всего страдали от османского гнета, казаки нередко испытывали к ним совершенно не дружеские чувства, так как «в деревнях и селах с армянским населением солдаты подвергаются систематическому ограблению… Все это страшно озлобляет солдат. Вздыхают и говорят: „Эх, через наши бы деревни проходить, последнее бы отдали!“ И слышишь даже такие вещи: „Режут их турки, да, видно, мало!“»

Особенно нелестное мнение имели казаки об армянских дружинниках, называя их одним словом — «сволочь», так как те были «трусы и любители добивать раненых». Тем не менее многие из них были казачьими кунаками. К несторианам-айсорам же казаки относились сердобольно[338].