Казань. Полная история города

Кстати, считается, что речь дворянства к императрице была сочинена Г.Р. Державиным, который в то время состоял при генерал-аншефе Бибикове (более подробно о нем будет рассказано ниже).

Примеру казанцев последовали дворяне свияжские, симбирские и пензенские: они также объявили о создании ополчения. Со своей стороны, императрица приказала выбрать казанских помещиков из унтер-офицеров гвардии, произвести их в обер-офицеры и, снабдив всем необходимым, немедленно отправить в Казань.

Особый манифест от 22 февраля 1774 года объявил по всей империи о доказательствах верноподданничества казанцев. Манифест было велено прочитать во всех церквях и на память потомству положить в архив каждого города по несколько экземпляров.

К сожалению, дворянский корпус не оправдал общих надежд: Ларионов, отправленный на освобождение Уфы, почти целый месяц простоял без дела и нужды в селе Бакалах, а затем, за болезнию, отказался от командования. Прочие отряды, разосланные Бибиковым, действовали везде с успехом; все начали надеяться на скорое окончание дела. Бибиков в начале марта перенес свой штаб из Казани в Кичуевскую крепость.

Михаил Николаевич Пинегин, российский историк, этнограф и краевед

В то время в Казань была привезена, по приказу императрицы, из Зимовейской станицы на Дону жена Пугачева с сыном и двумя дочерями, а потом и родной брат его, находившийся в армии. А.И. Бибиков писал по этому случаю начальнику секретной комиссии в Казани А.М. Лунину: «Привезенную к вам прямую жену Пугачева извольте приказать содержать на пристойной квартире под присмотром, однако без всякого огорчения, и давайте ей пропитание порядочное. <…> А между тем, не худо пускать ее ходить по городу, чтобы она в народе, а паче черни могла рассказывать, кто такой Пугачев, и что она его жена. Однако ж сие надлежит сделать с манерою, чтоб не могло показаться с нашей стороны ложным уверением; паче ж, думаю, в базарные дни, чтоб она, ходя, будто сама с собой, рассказывала о нем, кому можно или кстати будет».

Все распоряжения А.И. Бибикова исполнялись. Его донесения императрице были «утешительны», и Екатерина II пожаловала его сенатором и кавалером Андреевского ордена. Но все эти почести не застали в живых Александра Ильича: он скончался 9 апреля 1774 года в Бугульме. Официальная причина смерти – от холеры, а по неофициальной версии он был отравлен агентом польских конфедератов.

Смерть Бибикова дала делу совершенно иной оборот. Г.Р. Державин приписывал потом наступившие неудачи несогласиям и пререканиям, возникшим между князем Федором Федоровичем Щербатовым, которому Бибиков перед смертью сдал начальство, губернатором фон Брандтом и освободившим Оренбург князем Петром Михайловичем Голицыным, прикомандированным вместе с генерал-майором П.Д. Мансуровым к генерал-аншефу Бибикову. Якобы они не хотели подчиняться один другому, дали возможность скопиться мятежным шайкам и таким образом «расстроили начало побед».

А тем временем Пугачев, потерпевший в марте ряд неудач, опять усилился, разоряя уральские заводы. Наиболее энергично продолжали преследование генерал Иван (Иоганн) Александрович Деколонг и полковник Иван Иванович Михельсон, но и те не могли действовать согласованно и соединив свои силы. Деколонг ушел в Челябинск, как считается, из зависти к успехам Михельсона, который в свою очередь вынужден был вернуться в Уфу, так как у него не осталось патронов.

И получилось так, что путь к Казани через Каму оказался открытым. Фон Брандт просил у князя Ф.Ф. Щербатова помощи, а часть казанского гарнизона послал под начальством майора Ф.В. Скрипицына в пригород Осу. Пугачев, отбитый у Кунгура и Красноуфимска, бросился к Осе и разбил Скрипицына. Город сдался. Скрипицын якобы перешел на сторону Пугачева, но тайно рассылал письма в Кунгур, в Казань и исправнику Воткинского завода, убеждая всех вооружаться против самозванца. Старавшийся заслужить доверие у Пугачева подпоручик Федор Минеев донес ему про переписку Скрипицына: письма были перехвачены, составитель их повешен, а доносчик получил от самозванца чин полковника.

Зная о творившемся в Казани и надеясь в ней найти единомышленников, Емельян Пугачев направился прямо к городу, распространяя слухи, что там соединится с ним сын (государь-цесаревич) с большим войском и что из Казани они вместе пойдут уже на Москву.