Казино "Шахерезада"

Блейк жадно впитывал любую информацию об Амире. Проводил часы в библиотеках, выискивая информацию о ней. Перерыл весь Интернет и нашел-таки пиратский фильм с ее супершоу «Пламя». Он десятки раз смотрел его как завороженный, следил, как Амира раздевается перед ревущей от похоти толпой, ловящей каждое ее движение. Она и его соблазнила. Блейк помнил каждое мгновение ее выступления, даже начал узнавать зрителей, трясущихся, глотающих слюни возле сцены, и танцовщиц. Порой ему казалось, что перед ним прокручивается видеоприложение к статье Рекса Тиррелла.

Вот Елена Троянская. В одном месте шоу он улавливает ее взгляд, брошенный в сторону Амиры. Жадный, завистливый, полный ненависти. На долю секунду ее лицо искажает лютая злоба.

А это Муз Даргон. Пьяный, кривляется среди танцовщиц. Сдвигает и раздвигает мохнатые брови. Выкрикивает пошленькие шуточки. «После того как Бог создал Амиру, он уже не смог больше отдыхать».

Уокер Лейн. Видна лишь его макушка. Выше всех остальных зрителей в первом ряду. Его лица Блейк не видел, но почувствовал, как тот напрягся, когда Амира вышла на сцену. Уокер Лейн жаждал ее, как и остальные, – это было заметно по тому, как он вскинул голову.

Лео Риччи, напоминавший хищным взглядом и повадками волка, не отрываясь смотрел на сцену, переводя сладострастный взгляд с одной танцовщицы на другую. «Мужчина с бычьей шеей, – вспомнил Блейк и подумал: – Это точно он. И убил ее тоже он». В сознании Блейка Риччи превратился в главного разрушителя его жизни и жизни матери, вырвавшего из ее рук беспомощного младенца.

Вскоре Блейку начало казаться, что всех их он давно знает. Он мысленно входил на сцену, ощущал запах косметики, духов, бриллиантина и табачного дыма. Смешивался с толпой зрителей, стоял между ними, одетый в смокинг, хладнокровный, бесстрастный. Уводил Амиру со сцены и уезжал с ней в пустыню на шикарном «коронете» с откидным верхом. Ее волосы цвета воронова крыла развевались на ветру, а мир будто превращался в черно-белый фильм.

Чем больше Блейк погружался в прошлое, тем легче оказывалось наметить план будущей игры. Он имел преимущество. Нашел в городе Дэвида Камена, набиравшего наемников для работы в Афганистане. Сам он там находился несколько лет и накрепко увяз в торговле наркотиками и оружием. Блейк часто выполнял для него опасные задания, убивал конкурентов, в результате чего Дэвид стал его должником. Он принял Блейка на работу. Так Блейк получил доступ к интересовавшим его людям.

Фрагмент за фрагментом образовалось законченное панно.

Вечером, перед отъездом в Рино, Блейк сидел в темноте и опять смотрел «Пламя». Зубы дантиста, талисман, взятый им на счастье, лежали в красивой шкатулке на телевизоре. Не отрывая глаз от экрана, он снял ее, высыпал их в ладонь, несколько раз легонько подбросил. Он нервничал, не терпелось сыграть партию. Просматривая фильм, Блейк вспоминал свою жизнь, как попал в порочные руки Бони Бертон. В то время Амира еще блистала на сцене. Злости Блейк уже не чувствовал. На следующий день он собирался начать сводить счеты.

Он знал, что до утра ему не заснуть. Нервы на пределе, и их следует успокоить, расслабиться перед предстоящей работой. Перед долгой поездкой в Рино. Перед моментом кровавой расправы с Эллис Форд. Он вышел из дома и направился покурить и выпить в бар, куда уже часто заходил. Назывался он «Лаймлайт».

Блейку трудно было поверить спустя всего несколько недель, что игра уже подходит к концу.

Он сидел на автостоянке, расположенной в квартале к северу от популярного стрип-клуба «Стратосфера», в своем стареньком темно-сером седане, невзрачном, неопределенного модельного ряда. Наступила ночь, но неоновые огни хорошо освещали улицу. В боковом зеркале Блейк видел отражение автомобиля, роскошного, с откидным верхом, стоящего недалеко от клуба. Прошло полтора часа, и Блейк надеялся, что нужный ему человек скоро прибудет. Он внимательно следил за всеми, кто появлялся из дверей «Стратосферы».

Блейк опустил стекло. Опять закурил. Каждые несколько минут к нему подходила проститутка, наклонялась к окну и, свесив в салон груди, пыталась навязаться. Он не отвечал, лишь молча пускал ей в лицо дым до тех пор, пока она не исчезала. Усмехнувшись, он подумал, узнала ли хотя бы одна из них его по рисунку, показанному по телевизору, и пришел к выводу, что в темноте салона – вряд ли. Если бы узнали, бросились бы за полицейскими.

В половине двенадцатого из клуба вышел тот, кого Блейк поджидал. Не узнать его было невозможно. Молодой, но уже обрюзгший, со свисающим через ремень громадным животом, болтающимся на серых слаксах. В белой рубашке и светлых тонов галстуке. Высоченного роста, он прижимал к себе сильно подвыпившую миниатюрную блондинку в обтягивающем платье, едва не лопавшемся на груди и на бедрах. Нетвердой походкой они приблизились к автомобилю, и мужчина сел за руль.