Казино "Шахерезада"

Телохранитель сунул руку во внутренний карман пиджака. Взгляд Джино стал таким же глупым и непонимающим, как у Майкла Джонсона. Блейк дважды нажал на спусковой крючок, и во лбу Джино сразу же образовалось два аккуратных отверстия. Повернув руку, он выстрелил еще раз, в горло телохранителю. Тот упал, заливаясь кровью. В блютус истерически орал Лео. Через мгновение к нему присоединился голос насмерть перепуганной блондинки.

– Лео, передай от меня привет Бони, – холодно сказал Блейк. – Он будет следующим.

Глава 32

«Опять эта Сара Эванс, – подумал Страйд. – Вот неугомонная баба».

Однако выудив из кармана мобильный телефон, он увидел номер с кодом северной Миннесоты.

– Привет, босс. Как дела? – зазвучал в трубке знакомый голос. – Я по тебе очень скучаю.

– Мэгги! – воскликнул Страйд. – Рад тебя слышать. Я тебя часто вспоминаю.

– И мы все тебя тоже.

Десять лет Мэгги Бэй была его напарницей. Миниатюрная китаянка размером с большую куклу, она не раз поражала Страйда сообразительностью. Незадолго до его ухода сообщила, что беременна и потому снимает с себя полицейский значок. Это облегчило Страйду отъезд в Лас-Вегас.

– Как там у вас погодка? – спросил он. В нем неожиданно проявилось сознание миннесотца, интересующегося в начале каждого разговора погодой.

– Плохая. Дождь льет. Холодно. А у вас?

– Жарища несусветная. Помню, такая у нас стояла однажды две недели в семидесятых. За сорок зашкаливает. Я думал, в августе тут прохладнее. Ничего подобного.

– В чем там ходишь-то? В шелковых шортиках? Небось целыми днями сидишь под зонтиком в кафе и дуешь газировку?

– Ага. А вечерами волосы выгоревшие подкрашиваю.

– Кстати, ты меня сейчас не узнаешь. Я блондинкой стала, груди увеличила. Импланты вставила.

Страйд почувствовал, что должен прижаться к обочине и остановить свой «бронко».

– Ну, Мэгги, ты даешь! – рассмеялся он. – Знаешь, а я ведь действительно по тебе соскучился.

– По мне все скучают, – отозвалась Мэгги. – У меня есть несколько новостей. Не самых хороших.

Страйд посерьезнел.

– Что стряслось?

– Я ребенка потеряла, – произнесла она надтреснутым голосом.

– Сочувствую.

– Вот так… – Она вздохнула. – Две недели назад. А молчала, потому что не было сил позвонить тебе.

– Черт побери! Мэгги, нужно было сразу сообщить мне.

– И чем бы ты помог?

– Как чувствуешь себя? – спросил он и, поморщившись, покачал головой, осознав идиотизм своего вопроса. Такие обычно задают беспардонные тележурналисты жертвам преступления в выпусках вечерних новостей.

– Более-менее ничего. Врачи говорят, что подобное случается и нам нужно попробовать еще раз. В общем, ерунду всякую болтают, чтобы как-то утешить. Эрик сильно переживает. Не уверен, что хочет детей. Намекнул на руку Божью.

– Он не рехнулся?

– Неизвестно. – Мэгги немного помолчала. – Собираюсь вернуться в полицию. Я же и не хотела уходить, это Эрик настоял.

– Значит, желаешь вернуться, – задумчиво произнес Страйд.

– Но без тебя работать будет неинтересно.

Страйд не знал, как ответить, поэтому решил отмолчаться. К тому же он не догадывался, куда Мэгги клонит. Она была влюблена в него и вскоре после смерти его первой жены, Синди, попыталась его соблазнить. Он оттолкнул ее, но Мэгги не обиделась. Она ни слова не сказала ему, когда на авансцене появилась Серена. Вышла замуж за Эрика. Правда, однажды намекнула, что стоит ему захотеть, и она разведется с ним. Или наставит ему рога.

– Ты рад, что уехал в Город греха? – поинтересовалась Мэгги.

– Да. По-моему, вписался в местную жизнь. Наверное, сам такой.

Мэгги пропустила его иронию мимо ушей.

– Как работается? Начальство не досаждает?

– Нормально, – ответил Страйд. – Выполняю те же функции, что и ты в свое время. На лейтенанта ворчу иногда.

– Замечательно. А Серена?

– Она в порядке.

Мэгги долго молчала. Она все поняла. «Хитрая девушка, ее не проведешь», – подумал Страйд.

– Значит, у вас проблемы все-таки имеются, – догадалась Мэгги.

– Если честно, я не знаю, что у нас есть.

– У твоей Серены в шкафу скелетов слишком много. И тебе это известно.

– Да не скелеты, – отозвался он и, вздохнув, рассказал Мэгги о Серене и Клэр. О своих тайных страхах, признаваться в которых не осмеливался даже самому себе, и о том, что опасается потерять ее.

– Она все еще любит тебя?

– Говорит, что да.

– А ты ее? Что чувствуешь?

Страйду припомнился старенький анекдот. «Спроси миннесотца, жена которого убежала с любовником, собака издохла, дом сгорел, а машину угнали, как он чувствует себя и тот ответит: „Все о'кей“».

– Да нормально.

– Забавно.

– Мэгги, я люблю ее.

– Тогда в чем проблема, шеф? Считай, что ты вытянул счастливый лотерейный билет.

– Конечно, – рассмеялся Страйд и добавил: – Как я сам до такого раньше не додумывался.

– Мир вокруг нас значительно сложнее, чем мы представляем, – изрекла Мэгги тоном, показавшимся ему очень странным. На секунду даже голос ее стал незнакомым, чужим.

– Ты о чем, Мэгги? – тревожно спросил он.

– Да ладно, шеф. Не будем, – отрезала она.

Он почувствовал, что временами она его попросту не слышит, и решил сменить тему:

– Значит, возвращаешься на работу?