Казино "Шахерезада"

– Окончательно не решила. Пока мало времени прошло.

– Понимаю, – отозвался Страйд. Он привык думать о Мэгги как о скале, не представлял себе, что и она может страдать.

– Прости, Мэгги. Я очень тебе сочувствую.

– Спасибо. А я ведь позвонила тебе, не только чтобы пожаловаться на судьбу.

– Да? Что еще?

– Связаться с тобой меня попросил Два-К.

Заместитель начальника управления полиции Кайл Кинник был шефом Страйда в Дулуте.

– И что же он от меня хочет? – Он ощутил, как екнуло в груди.

– Ищет нового лейтенанта для отдела расследований, – ответила Мэгги. – Наш уходит на пенсию. Кинник хотел бы знать, не думаешь ли ты вернуться сюда?

– Библиотеки! – воскликнула Аманда. – Это единственный наш шанс.

Она стояла у открытого окна в кабинете Сохилла. День был кошмарным – удушающая жара, и ни ветерка с гор. На столе лейтенанта жужжал небольшой вентилятор, гнал воздух прямо в лицо Сохиллу. В части центрального района после полудня отключили электричество, и хотя полицейское управление имело собственный генератор, на кондиционеры его энергии не хватало. Духота в кабинете была неимоверная.

– Ведь откуда этот парень узнал об Амире? – в который раз спросила Аманда. – Сорок лет прошло. Конечно, он мог облазить весь Интернет, но уверена, что начал он с библиотек. Там прочитал старые газеты и журналы и составил список жертв.

– Проверь, – отозвался Сохилл. Его лицо блестело от пота, но галстук был, как всегда, туго завязан. Страшной жаре он сделал лишь одну уступку – снял пиджак. – Мы передали его портрет в газеты. Его показывали по телевизору. И никаких результатов. Никто его не узнает. А он чуть не под носом у нас, в центре Стрипа, убивает Джино Риччи и его телохранителя. Как вы это объясните?

– Нам известно, что он умеет менять внешность, – ответил Страйд. – Он профессионал. Если он не хочет, чтобы его опознали, его не опознают. Мы направили во все казино полицейских, в форме и штатском. Есть показания людей, видевших его вчера вечером за рулем коричневого седана, но номера никто не запомнил.

– По телефону доверия звонит кто-нибудь?

– Звонят многие, но ничего стоящего не сообщают, – ответил Страйд.

– Что еще о нем известно? – допытывался Сохилл.

– Опасный человек. Безликий, с десятком фамилий и без биографии, – отозвалась Серена. – В Рино до шестнадцати лет его называли Майклом Бертоном. Джей Уоллинг раскопал кое-какие сведения в школе, где он учился. Обычные сведения. После поджога он исчез из города. Кем был и где обретался – неясно.

– Я связался с военными, с двумя парнями, служившими под началом Дэвида Камена в Афганистане. Один вспомнил Уайлда и подтвердил все, что Камен нам рассказал. Блейк действительно был наемником, но где, помимо Афганистана, выяснить не удалось.

– Мы пока не связываем его убийства с Амирой. Может, имеет смысл сказать об этом? – предложила Серена.

В голове Сохилла завертелись, заскрежетали политические шестеренки.

– А как это нам поможет?

– Вероятно, он говорил с кем-нибудь об Амире или о «Шахерезаде». Его вспомнят те, с кем он встречался.

– Неубедительно, – покачал головой Сохилл. – Как только всплывет название казино, в газетах замелькают огромные заголовки. Начнется шумиха. Нет, не надо.

«Ну конечно, посыплются вопросы, всплывет имя Бони Фиссо», – подумала Аманда и сказала:

– Так или иначе, но все равно свяжут. Или утечка произойдет, или какой-нибудь пройдоха типа Рекса Тиррелла догадается.

– Нас их фантазии не касаются! – отрезал Сохилл. – Будем заниматься своим делом. Нам необходимо поймать Уайлда, пока он еще кого-нибудь не убил. – Он вытянул из кармана рубашки платок и вытер мокрый лоб. – Как будем предотвращать следующее преступление?

Серена, повернувшись, взглянула на Корди.

– Список с собой? – спросила она.

– Да. – Корди, кивнув, заговорил: – У нас есть еще десять человек, которые работали в то время в «Шахерезаде» и имели отношение к Амире и ее шоу. Танцовщицы, хореографы. Уайлд вполне способен заподозрить их в том, что они имели на нее крепкий зуб. Ну, вы понимаете. Мы связались с ними, посоветовали быть предельно осторожными и предупредить родственников, чтобы те внимательнее поглядывали по сторонам.

– Уайлд, похоже, имеет определенную цель и двигается точно к ней, – заметил Страйд.

– Кого ты имеешь в виду? – спросил Сохилл.

– Бони. Уайлд не дал бы нам свой портрет, если бы не был уверен, что партия подходит к финалу. Он хочет, чтобы Бони знал об этом.

– Зачем оповещать о своих намерениях?

Страйд пожал плечами.

– Гордость. Самомнение. Уверенность. Ему важно, чтобы Бони занервничал.

Сохилл откинулся на спинку стула и нахмурился.

– Скорее всего нацелился он не на Бони, а на кого-то из его родственников. На дочь. Вот кто под номером один в его списке. Правильно?

– Абсолютно, – подтвердил Страйд.

Сохилл наклонился и ткнул пальцем в Серену.

– Ты знаешь Клэр. Вот и займешься ее охраной. Глаз с нее не спускай.

– Я не нянька, – возразила Серена.