Кето. Почему так популярна и эффективна низкоуглеводная диета

 Если бы традиционное воззрение со своими советами оказалось верным, если бы потребление меньшего количества еды и увеличение физической нагрузки решало проблему ожирения и лишнего веса, мы с вами сегодня не разговаривали бы об этом. Если бы единственно верным объяснением было потребление большего количества калорий, чем мы тратим, потому что остатки откладываются в виде жира, то этой дискуссии не состоялось бы.

Столько людей были бы стройны и здоровы, а надобности в подобных книгах не существовало бы. Именно из-за провала традиционной системы существует путаница в вопросах питания и здоровья, и вот уже десятки лет ведутся, как их любят назвать СМИ, «диетические войны», а ожирение и диабет достигли масштабов эпидемии («бомба замедленного действия» – так недавно назвал эти процессы бывший генеральный директор Всемирной организации здравоохранения).

Второй пункт является основой первого. Это прямое следствие убежденности в том, что толстеем мы, потому что едим слишком много, что полные люди не могут сбалансировать количество калорий, которое они потребляют, с тем, которое тратят, а худые люди на это способны. В сущности, перед нами корень проблемы. Вот так просто и очевидно. Казалось бы, убеждения можно легко поменять, однако, несмотря на мою почти двадцатилетнюю работу над историей ожирения, я все еще не могу до конца понять, почему подход к этой проблеме остается неверным так долго.

Несмотря на десятки исследований на тему ожирения, миллиарды долларов, вложенных в лабораторные исследования и клинические опыты, фундаментальная мысль, лежащая в основе всех советов по питанию, заключается в том, что худые и полные люди физически ничем не отличаются друг от друга, и тела наши реагируют одинаково на потребляемые калории, однако в какой-то момент своей жизни полные люди начинают есть слишком много, а калорий расходовать слишком мало, в то время как худые люди такого не делают (журналистка Роксана Гей в своих мемуарах «Голод» о том, как жить с экстремальным ожирением, отмечает, что само слово «ожирение» («obesity») происходит от латинского «obesus», что дословно означает «отъесться до жира»).

Медицинское сообщество будет использовать сложную терминологию, объясняя, почему они считают ожирение «сложным мультифакторным расстройством». Делать они это будут отчасти для того, чтобы мы простили им их промахи в попытках достигнуть хоть сколько-нибудь значимого прогресса в вопросах лечения и профилактики ожирения за столько десятилетий. Однако причина их провала лежит в системе, которой они пользуются, а это уже непростительно.

 Каждый раз, когда медицинское сообщество или кто-то из его авторитетных представителей заявляет, что ожирение спровоцировано потреблением большего количества калорий, чем человек может потратить, в основе такого высказывания лежит следующее предположение: единственная значимая разница между стройными и полными людьми заключается в том, что стройные люди соблюдают баланс «потребления – растраты» калорий, а полные люди нет, по крайней мере, они не соблюдали его в тот момент, когда набирали свой лишний вес.

Генетик из Кембриджского университета в своей статье от 2016 года сделал следующий вывод (вероятно, даже не поняв, что именно он сделал): «С одной стороны, ожирение – это, очевидно, чисто физиологическая проблема, результат переедания и недостаточного сжигания полученных калорий. Более сложный вопрос заключается в том, почему одни люди едят больше, чем другие?» В его вопрос можно углубиться еще больше, но он не интересуется, почему одни люди накапливают больше жира, чем другие. Не интересуется он и тем, почему одни люди полнеют быстрее, чем другие, ведь мы не задаемся подобными вопросами в отношении домашних животных – свиней, крупного рогатого скота, овец (даже в отношении склонных к набору веса лабрадоров-ретриверов), которые набирают вес быстрее других животных. Он задается вопросом, почему мы едим все больше, переедаем, вследствие чего полнеем.