Химеры разума. Современная психология о монстрах древности. Как разоблачить свои ночные кошмары

Существует предположение, что с явлением сомнамбулизма могли быть связаны старинные поверья о домовых – духах, хозяйничающих в жилище в часы, когда его обитатели спят. Если кто-либо из домочадцев страдал сомнамбулизмом, он мог ночью ходить по комнатам, перемещать предметы и даже пытаться выполнять привычные бытовые операции. Наутро же обнаруженные следы ночной работы способны были заставить задуматься о вмешательстве потусторонней силы[203].

Довольно подробный обзор проблемы сомнамбулизма был представлен в XVIII в. в книге Георга Фридриха Мейера «Опыт о лунатиках». Опираясь на разнообразные источники, он приводил исторические курьезы – в том числе рассказ о молодом поэте, писавшем стихи в сомнамбулическом состоянии (из Observationes oppido Генриха фон Геера), а также историю об иезуите, проповедовавшем во сне столь вдохновенно, что на его ночные выступления собирались слушатели (из Philosophia curiosa Евсевия Ниренбергиуса). Здесь же автор утверждал, что зачастую сомнамбулы демонстрируют чудеса акробатики, которые явно не под силу бодрствующему человеку.

Анализируя различные случаи снохождения, Мейер пришел к следующим выводам: сомнамбулы, в отличие от спящих, способны чувственно воспринимать внешний мир, то есть видят и слышат окружающее, но их чувства не столь ясны, как в состоянии бодрствования, а восприятие искажено и порождает иллюзии. Физиологическое состояние сомнамбул (движение «жизненных духов» тела) отличается от характерного для сна и ближе к бодрствованию, для такого состояния свойственны сложные «самоизвольные» движения тела, повторяющие то, что человек может осознанно делать в состоянии бодрствования. В целом автор заключал, что сомнамбулизм является особым состоянием душевной жизни человека, промежуточным между сном и бодрствованием[204].

Русский биолог Илья Ильич Мечников в книге «Этюды оптимизма»[205]

приводил образец классического описания сомнамбулизма, ссылаясь на старый французский труд (Stephanie Feinkind, Du Somnambulisme dit naturel, 1893). Изложенные события происходили в парижской больнице Лаэннек с 24-летней девушкой, работавшей сиделкой. В одно из воскресений, вследствие утомления от многочисленных посещений, она почувствовала недомогание. В час ночи она встала с постели. Ночной сторож пригласил дежурного врача, и тот наблюдал следующую сцену: «Больная направляется к лестнице, ведущей в помещение сиделок; затем она быстро направляется в обратную сторону к прачечной; но дверь заперта; тогда она колеблется, меняет направление и идет к дортуару[206]

больничной прислуги, где она спала раньше; она поднимается в чердачный этаж, где находится этот дортуар. Дойдя до верхней площадки лестницы, она открывает окно, выходящее на крышу, выходит из окна, гуляет по рынве[207]

на глазах у другой сиделки, с ужасом следящей и не смеющей заговорить с нею, входит обратно в другое окно и спускается по лестнице». «В эту минуту мы видим ее, – говорит дежурный врач, – она ходит бесшумно, движения ее автоматичны, руки висят вдоль несколько наклоненного туловища; голову она держит прямо и неподвижно; волосы ее распущены, глаза широко открыты. Она совершенно походит на фантастическое привидение».

Интересно, что страсть сомнамбул к акробатическим трюкам Мечников объяснял растормаживанием «древних» мозговых центров, якобы отвечавших за лазанье по деревьям у первобытных предков человека. С такой точки зрения сомнамбулист по своему поведению становится ближе к животным, а это уже навевает ассоциации с легендами об оборотнях (см. главу «Ликантропия»).

Проблема сомнамбулизма в XIX в. также была обстоятельно разобрана Полем-Мари-Леоном Реньяром, доктором больницы Сальпетриер. Он указывал на случаи совершения преступлений в сомнамбулическом состоянии (в том числе описал эпизоды сомнамбулической клептомании, убийства и попыток суицида), поднимая проблему невменяемости и неподсудности обвиняемых в данном случае[208].