Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Идея братьев Кантровиц была достаточно простой. Они разработали большой воздушный шар продолговатой формы, который поместили на конец катетера. Катетер вводили в бедренную артерию и проталкивали в нисходящий отдел грудной аорты. При быстром надувании во время диастолы воздушный шар преграждал нисходящую аорту и под давлением проталкивал кровь назад – в корень аорты и коронарные артерии. Эту технику назвали внутриаортальной баллонной контрпульсацией, и она хорошо себя показала. Более того, резкое сдувание воздушного шара приводило к всасыванию крови через аорту с небольшим увеличением сердечного выброса. В качестве газов для надувания шара были протестированы воздух и углекислый газ, но они оказались неудовлетворительными. Лучше всего подошел газообразный гелий низкой вязкости, который с помощью внешней панели управления, синхронизированной с ЭКГ, ритмично подавали в полиуретановый шар.

Кантровицу не терпелось протестировать это устройство на пациенте, и такая возможность выдалась 29 июня 1967 года, когда 45-летнюю женщину с сахарным диабетом госпитализировали в агональном состоянии после сердечного приступа. Кардиологи сочли ее шок необратимым, и администрация больницы дала Кантровицу разрешение действовать. Он ввел жесткий поддерживающий катетер в бедренную артерию левой ноги и направил его вверх по аорте к дуге. Включенный пульсирующий баллон создал во время диастолы выраженную волну давления, которая превосходила пульсовую волну давления слабого левого желудочка. Естественно, благодаря улучшенному кровоснабжению, сердечная функция пациента начала восстанавливаться.

Персонал пришел в восторг, когда им удалось отлучить пациентку от аппарата, и, хотя женщине потребовалось длительное стационарное лечение, в итоге ее выписали. Это был триумф.

Пациентка вернулась к нормальной жизни, но по иронии судьбы год спустя погибла в дорожно-транспортном происшествии. Внутриаортальная баллонная котрпульсация выжила и широко применяется до сих пор.

Рисунок 12.3: А. Майкл Дебейки и Эсперанса с левожелудочковым вспомогательным устройством.

Рисунок 12.3: Б. Левожелудочковое вспомогательное устройство.

Трансплантация сердца, позднее проведенная Кристианом Барнардом в 1967 году, стала мощным стимулом к дальнейшим инновациям в Хьюстоне. Хотя в Бейлоре Лиотта усовершенствовал левожелудочковое вспомогательное устройство, его недовольство нарастало. То же самое произошло с его начальником Уильямом Холлом, который уволился после спора с Дебейки об отказе от лабораторных животных в целях экономии средств. Лиотта потерял напарника по ведению исследований, а бейлорскую программу приостановили.

До трансплантаций отношения Кули и Дебейки были дружескими и взаимопродуктивными. Да, они конкурировали, но не испытывали никакой враждебности друг к другу. Затем Кули фактически отделился от Дебейки и основал собственный Техасский институт сердца совместно с больницей Святого Луки, расположенной дальше по улице. Это произошло незадолго до того, как Кроуфорд имплантировал первое желудочковое вспомогательное устройство. С того времени все достижения совершались на фоне ожесточенного соперничества, подпитываемого неусыпным вниманием СМИ и борьбой за финансирование. Телевизионные съемочные группы толпились у входа в больницу Святого Луки и Методистскую больницу в ожидании новых сенсаций. Конечно же, раннее вступление Кули на арену пересадки сердца сместило на него фокус внимания. Враждебность стремительно нарастала.

В ответ на первые три трансплантации, проведенные Кули, Дебейки заявил в Medical World News, что искусственное сердце со временем станет лучшим решением замены сердца. Кули парировал, что искусственное сердце ближе к научной фантастике, чем к реальности, и, надо признать, в то время это действительно было так.

После первой трансплантации в Бейлоре Кули кардинально поменял свою позицию, объявив о своем намерении создать искусственное сердце ввиду острой нехватки доноров. За его громким обещанием скрывалась интрига. Тем временем Лиотта ежемесячно отправлял Дебейки меморандумы с просьбой увеличить финансирование или хотя бы встретиться с ним, чтобы возобновить исследования полностью искусственного органа. Ответа он так и не получил.