Это положило начало самой крупной серии расследований и судебных разбирательств в истории медицины. Кули и Лиотта утверждали, что независимо сконструировали и тщательно протестировали новое полностью искусственное сердце, используя частные средства и помощь компании Texas Medical Instruments. Дебейки настаивал, что Кули тайно завладел дубликатом устройства, разработанного по гранту Национальных институтов здоровья в его лаборатории в Бейлоре. При поддержке Центрального судебного комитета Американского колледжа хирургов он заявил, что Кули намеренно планировал использовать разработанное в Бейлоре устройство еще до операции Карпа, и впоследствии активно участвовал в обширном освещении этого дела. Кули возразил, что устройство было разработано исключительно им и Лиоттой и было применено как экстренный мост к трансплантации для пациента, который в противном случае скончался бы прямо на операционном столе.
Конфликт подпитывало постоянное освещение этого дела в СМИ, что побудило Кули уволиться и уйти из Бейлора.
На той же неделе Американский колледж хирургов проголосовал за осуждение Кули, но при этом пригласил его представить случай Карпа на ежегодном конгрессе, где присутствовали Барнард и Шамвей. В августе 1969 года Кули пригласили на аудиенцию у папы Павла VI, когда он оперировал в Риме. Говорят, что из-за сложностей с определением смерти мозга папа римский предпочел искусственное сердце донорству человеческих органов. В других религиях считалось так же, из-за чего во многих странах трансплантация была невозможной.
Об этих и других перипетиях рассказывается в биографии Кули, написанной Гарри Майнтри, бывшим пациентом с аневризмой в грудной клетке. В выпуске
Вдали от кипящего котла, коим был Хьюстон, Колф продолжал разрабатывать пневматическую систему с силиконовыми мешками. В одном из дизайнов диафрагма во время систолы сжимала протезы желудочков, а затем благодаря пружинам возвращалась в исходное положение. Были разработаны электронные таймеры для регуляции пульса, но, несмотря на эти ухищрения, выживаемость среди телят была ужасной. Избыточное свертывание крови на силиконовых поверхностях часто приводило к неконтролируемому кровотечению, поэтому программа шла в никуда. Так было, пока Колф не убедил талантливого молодого мужчину по имени Роберт Джарвик присоединиться к его команде.
Интерес Джарвика к медицинской инженерии зародился еще в старших классах, но он переключил свое внимание на медицину после смерти отца во время операции на аневризме брюшной аорты. Правда, сам он врачом так и не стал. К моменту прибытия Джарвика в Юту Колф уже переключился с электрических кровяных насосов на пневматические. Одной из постоянных проблем, возникающих во время тестирования, было плохое соединение между жесткими стенками аппарата и анатомией животного-реципиента. Это часто приводило к деформации кровеносных сосудов теленка, обструкции кровотока и тромбозу. Имплант оказывался несостоятельным.
Задача Джарвика состояла в решении этих проблем, и к 1977 году исследовательская группа достигла воспроизводимого 60-дневного выживания телят при использовании кровяных мешочков с ритмичной пульсацией воздуха.
Благодаря дальнейшим модификациям синтетических материалов выживаемость выросла в четыре раза, и животные стали перерастать свои искусственные сердца. Каждую новую модель стали нумеровать, и к седьмой лабораторные результаты значительно улучшились.
Рисунок 12.5: А. Роберт Джарвик с искусственным сердцем Jarvik-7. Б. Уильям Деврис с Барни Кларком.