Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Искусственное сердце Jarvik-7 состояло из двух полиуретановых желудочков на алюминиевой основе с пневмоприводом. Поворотно-дисковые клапаны Бьорка—Шили на их входе и выходе крепились поликарбонатовыми кольцами. Во время имплантации родные желудочки и клапаны реципиента удаляли и к остаткам каждого предсердия, надрезанной аорте и главной легочной артерии пришивали полиуретановые манжеты. Процедура имитировал биологическую трансплантацию сердца, но с механической заменой. Следом отдельные протезы правого и левого желудочка прикрепляли к полиуретановым манжетам и подсоединяли к внешней консоли управления с помощью трубок, проходящих через грудную стенку. Наконец, выходные трубки из каждого кровяного мешка соединялись с крупными артериями.

У животного, прожившего дольше всех, это устройство выдержало увеличение массы тела с 90 кг при имплантации до 169 кг несколько месяцев спустя. Насос не вызывал опасных для жизни повреждений крови, и теленок мог ходить по беговой дорожке в течение часа, хотя был в два раза больше предполагаемого человека-реципиента. В январе 1981 года Джарвик написал статью для Scientific American, где задается вопросом: «Сколько пройдет времени, прежде чем полностью искусственные сердца будут рутинно имплантироваться людям? Мы усовершенствовали сами аппараты, хирургические техники и послеоперационный уход, но пневматические искусственные сердца не являются портативными. Животное в клетке привязано к большой системе привода и получает физическую активность только на беговой дорожке. Подобные условия были бы недопустимыми для человека».

Далее была выражена основная мысль статьи: «Чтобы искусственное сердце когда-нибудь достигло своей цели, оно должно быть чем-то большим, чем просто насосом. Оно должно быть более чем функциональным, надежным и заслуживающим доверия. Чтобы человек мог просто о нем забыть».

Разумеется, это означало, что протез должен был обеспечивать хорошее или хотя бы приемлемое качество жизни для пациента, если его использовали в качестве моста к пересадке сердца на время поиска донорского органа. Тем не менее Карп пережил мучительный опыт.

Конгресс США выделил средства на разработку искусственного сердца под руководством Национального института сердца, легких и крови, и, естественно, выдвинул список требований. Во-первых, устройство должно быть достаточно маленьким, чтобы поместиться в грудную клетку без сдавления легких. Во-вторых, оно не должно повреждать кровь или повышать риск тромбоза и инсульта. Наконец, скорость перекачивания крови должна меняться в зависимости от метаболических потребностей организма, включая физические нагрузки.

Из-за сложности физиологической реакции на активность Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА) попросили принять участие в разработках параллельно с подготовкой первой высадки на Луну. Из-за проблемы привязки к аппарату, о которой говорил Джарвик, к обсуждениям присоединилось даже Управление по атомной энергетике США. Высокая наука была на повестке дня, но только не для Национальной службы здравоохранения Великобритании, которую, казалось, это вообще не интересует.

«Лучшая в мире» система здравоохранения сосредоточилась на сдерживании затрат, а не на амбициозных достижениях.

В США уже существовала программа разработки атомных кардиостимуляторов, но по сравнению с искусственным сердцем их энергетические потребности были незначительными. Колф и его японский коллега Тэцудзо Акуцу внимательно изучили эти устройства. Они содержали около 50 граммов плутония-238 внутри герметичной танталовой капсулы. Радиоактивный распад приводил к нагреванию стенок, окружающих изотопов, более чем до 500°C, в результате чего вода испарялась и приводила в движение поршень для перекачивания крови. Гениально! Кардиостимулятор напоминал крошечный атомный паровой двигатель со сроком службы не менее 10 лет – но очень опасный. Топливный элемент приводил к настолько сильному облучению, что рак грозил как самому пациенту, так и его ближайшему окружению. Он был опаснее иммуносупрессии при трансплантации, поэтому от проекта решили отказаться.