Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

В детстве Чарльз Бейли стал свидетелем мучительной смерти своего отца от стеноза митрального клапана, поэтому у него была сильная мотивация найти решение этой проблемы. По иронии судьбы в поиске ему помог тот факт, что во время школьных каникул он ходил по домам, продавая женские пояса для чулок. Подвязки на поясе напоминали ему многочисленные струны, или сухожильные хорды, которые прикрепляют переднюю и заднюю створки митрального клапана к сосочковым мышцам на стенке желудочка. Бейли был так удивлен этой аналогии, что попросил подающего надежды молодого медицинского иллюстратора нарисовать клапан и пояс с подвязками бок о бок. Он прислал мне раннюю репродукцию этого изображения. Кем был тот художник? Некий Уолт Дисней, вскоре прославившийся своими работами в совершенно иной сфере.

Рисунок 3.5: А. Чарльз Бейли. Б. Рисунок, сравнивающий морфологию митрального клапана с дамским поясом для чулок. Он был нарисован Уолтом Диснеем, который в начале своей карьеры работал медицинским иллюстратором. Бейли прислал автору книги этот рисунок за год до своей смерти.

Бейли был уверен, что подвижность деформированных створок митрального клапана можно восстановить, разделив слипшиеся из-за воспаления фиброзные спайки. В случае своевременного вмешательства такая операция действительно могла помочь. Бейли считал доступ через левое предсердие самым безопасным и знал, что внезапная тяжелая митральная регургитация переносится крайне плохо. В 1945 году, после многочисленных экспериментов на животных, Бейли наконец начал оперировать людей. Первый пациент скончался от потери крови из напряженного предсердия еще до того, как хирург смог подобраться к клапану. Второй покинул операционную живым, но умер от сердечной недостаточности в течение 48 часов. Вскрытие показало, что отверстие клапана практически не увеличилось, даже наоборот: повреждение привело к образованию тромба на створках, которое еще сильнее сузило просвет. Бейли разработал комиссуротомический скальпель, который он закреплял на ладонной поверхности правого указательного пальца. Острый край в сочетании со способностью «чувствовать» путь к отверстию клапана стал значительным шагом вперед и чуть было не привел к успешной операции на 38-летнем мужчине. Хотя первоначальный результат казался неплохим, Бейли, помня о смерти предыдущего пациента из-за тромбоза, решил использовать после операции антикоагулянт. В итоге больной скончался от внутреннего кровотечения, но вскрытие, по крайней мере, показало обнадеживающее разделение створок клапана.

К 1948 году три из пяти больниц Филадельфии запретили Бейли оперировать у них, что побудило его задуматься о своем психологическом состоянии. «Наступает момент, когда ты должен наконец посмотреть правде в глаза, и она настолько сурова, что это невозможно выразить словами, – писал он. – Ты понимаешь, что почти весь мир против тебя. На кону слишком многое, и если ты продолжишь свое дело, то рискуешь лишиться медицинской лицензии или больничных привилегий. Тут тебе в голову закрадывается сомнение – вдруг ты и правда спятил? Но внутри тебя живет непоколебимая уверенность, что это нужно сделать и что это правильно».

Считая, что запрыгивает в последний вагон, Бейли назначил одну операцию в Филадельфийской больнице общего профиля, где еще мог оперировать по утрам, а другую в дневное время в Епископальной больнице.

Он спланировал все таким образом, что в случае смерти первого пациента у него остался бы еще шанс, прежде чем его окончательно отстранят от практики.