Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Тогда бесстрашный хирург разработал инструмент с кончиком, похожим на зонтик, который раскрывался с помощью винта на конце ручки. Он предпринял вторую попытку 6 апреля, менее чем через месяц после предыдущей катастрофы, но на этот раз ввел инструмент ретроградно,[46] через правую сонную артерию. Пропустив его через отверстие, Бейли резко извлек его, тем самым повредив клапан и вызвав сильную аортальную регургитацию. Несчастный пациент пережил процедуру, но дела его шли плохо. По этой причине Бейли вернулся к трансвентрикулярному пути и в течение следующих месяцев прооперировал еще одиннадцать пациентов. Известно, что как минимум треть из них в результате скончались, но у выживших наблюдалось значительное ослабление симптомов.

Будучи непреклонным оптимистом, 8 апреля 1952 года Бейли провел первую плановую операцию на двух клапанах, надеясь расширить митральный и аортальный клапаны сразу. Ожесточенное соперничество и даже враждебность между Филадельфией и Бостоном начали отражаться на собраниях хирургов. Бейли и Харкен терпеть друг друга не могли – их дискуссии на конференциях перерастали в неприличные скандалы. «Моя мать рыжая, моя дочь рыжая, я – нет, но Харкен – да. Мы просто набрасывались друг на друга со всей страстью рыжеволосых!» – говорил Бейли.

К тому моменту у обоих было по собственному маленькому кладбищу.

К осени 1952 года Брок сообщил о десяти митральных вальвулотомиях, проведенных через левое предсердие с многообещающими результатами. Заявив, что «кардиохирургия теперь стала реальностью», он добавил, что «один лишь палец расщепляет клапан с такой точностью и скоростью, что с ним не может соперничать ни один инструмент». Очевидно, это были храбрые, решительные и в некоторых случаях безрассудные психопаты, которых не пугало количество жертв. Однако слепое разрывание сердечных клапанов в рамках подхода «все или ничего» не могло стать решением проблемы в долгосрочной перспективе. Чтобы стать реальностью, кардиохирургии все еще требовалось чудо. Артур Ч. Кларк сказал: «Единственный способ установить границы возможного – это шагнуть в невозможное». Невозможное приближалось.

Охлаждение

Начни делать необходимое, затем – возможное, и внезапно увидишь, что уже делаешь невозможное.

Франциск Ассизский

В 1951 году сосудистый хирург Генри Свон красноречиво подвел итог достижениям «слепой» каридиохирургии: «Успех пальцевого зрения ограничен, как и в реальной жизни: можно легко читать шрифт Брайля, но упустить хроматическую ценность Моны Лизы. Незрячему не суждено подстрелить летящую крякву или управлять самолетом. То, чего способен внутри сердца достичь чувствительный, но слепой палец, заслуживает признания и восхищения, но считать это лучшим методом в долгосрочной перспективе абсурдно».

Конечно, Свон был прав, хотя закрытая митральная вальвулотомия применялась на протяжении многих лет. Во времена, когда не существовало надежного рентгенологического и ультразвукового исследований, которые показали бы детали патологии, нужно было найти способ напрямую визуализировать устраняемые дефекты. Многообещающий, но слишком простой кардиоскоп мог бы принести пользу, будь кровь прозрачной, однако в ярко-красном мире он оставался бесполезным. Что же еще могло помочь? Была ли возможность полностью остановить кровообращение, учитывая, что без кислорода нервные клетки повреждаются в течение нескольких минут? Как только гибнет мозг, жизнь обрывается.

Первые эксперименты по охлаждению тела человека в медицинских целях были проведены в 1940-х годах, когда американский нейрохирург Темпл Фэй попытался замедлить рост опухолей мозга.