Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

В клинике Мейо Джон Кирклин активно использовал технику предсердного колодца, разработанную Гроссом, для все более сложных и амбициозных операций. Опираясь на свой острый аналитический ум и науку, он скрупулезно проверял, действительно ли оксигенатор и экстракорпоральный контур так опасны, как предположил Варко в 1955 году. Варко имел в виду повреждения крови в результате взаимодействия с инородными поверхностями и опасность воздушной эмболии из-за открытых камер сердца. Хотя в Мейо его убеждали использовать технику контролируемого перекрестного кровообращения Лиллехая, Кирклин продолжал применять модифицированный и даже более сложный аппарат Гиббона для впечатляющей серии операций на сердце.

Эта серия включала операцию по устранению тетрады Фалло, проведенную через несколько месяцев после того, как Лиллехай и Варко впервые использовали отца ребенка в качестве оксигенатора. Однако исход ее оказался неудачным.

На протяжении всего 1955 и части 1956 года Медицинский центр Миннесотского университета и клиника Мейо оставались единственными больницами в мире, где проводились операции на открытом сердце. Между ними было всего 145 км, но ожесточенное соперничество изолировало их друг от друга.

Пациенты со всех уголков мира стекались в оба учреждения, и, хотя хирургия в каждом из них достигла удивительных высот, между оборудованием и подходами Лиллехая и Кирклина имелись существенные различия.

Рисунок 6.6: А. Джон Кирклин. Б. Аппарат Гиббона, применявшийся в клинике Мейо.

Дентон Кули, который теперь работал в Методистской больнице вместе с Майклом Дебейки, в июне 1955 года стал одним из первых свидетелей их конкуренции. Позднее он писал: «Контраст между двумя учреждениями и двумя хирургами был поразительным. Мы наблюдали за тем, как Лиллехай и бригада, состоявшая в основном из штатных сотрудников, закрывали дефект межжелудочковой перегородки с использованием перекрестного кровообращения. Во время визита мы также увидели оксигенатор, разработанный Ричардом Деуоллом в лаборатории. На следующий день в Рочестере мы наблюдали, как Джон Кирклин и его впечатляющая бригада, включавшая физиолога, биохимиков, кардиологов и других специалистов, проводит операции с использованием аппарата Мейо-Гиббона. Такое устройство выходило за рамки моих организаторских способностей и финансовых возможностей. Какое же разочарование постигло меня по возвращении в Хьюстон, когда наш кардиолог, доктор Макнамара, заявил, что не позволит мне оперировать его пациентов, если я не буду использовать аппарат Мейо».

После смерти первого пациента с тетрадой Фалло Кирклин предпринял еще четыре попытки использования АИК. Однако закрытие дефекта межжелудочковой перегородки и устранение сужения под пульмональным клапаном требовали много времени при подключении к аппарату. К сожалению, никто из четырех пациентов не выжил. Программу приостановили, а Кули и его команда тем временем тайно пытались преодолеть трудности. Одним из смертельно опасных осложнений была блокада сердца, при которой нарушалось скоординированное прохождение электрических сигналов от предсердий к желудочкам. Как только повреждались невидимые проводящие пути, сердце попросту прекращало биться, а кардиостимуляторов на тот момент еще не существовало. Непонимание того, как устроена проводящая система сердца, порождало много проблем.

Лиллехай пытался бороться с блокадой сердца с помощью адреналина, и, хотя в отдельных случаях это помогало, все пациенты в итоге скончались. На заседании отделения патологии в 1956 году физиолог Джек Джонсон отметил, что такое простое устройство, как генератор электрических импульсов, изготовленный компанией Grass Manufacturing, уже много лет использовалось в лаборатории для активации лягушачьих лапок.

«Почему бы не опробовать его на человеке?» – воскликнул он и предложил провести провод от стимулятора к желудочкам через грудную стенку.