Хижина дяди Тома

Летний день клонился к вечеру, двери и окна гостиной были распахнуты навстречу залетному ветерку. Мистер Шелби сидел рядом с гостиной, в большом зале, который тянулся через весь дом и выходил обоими концами на веранды. Откинувшись на спинку одного кресла и положив ноги на другое, он наслаждался послеобеденной сигарой. Миссис Шелби сидела у раскрытых дверей с вышиваньем в руках. Она сосредоточенно думала о чем-то и, видимо, выбирала минуту, чтобы поделиться своими мыслями с мужем.

— Вы знаете, Хлоя получила письмо от Тома, — заговорила наконец миссис Шелби.

— Вот как! Значит, у него завелись там друзья. Ну, как ему живется?

— Судя по всему, он попал в очень хороший дом. К нему там прекрасно относятся, работа нетрудная.

— Вот и хорошо, я очень рад за него… искренне рад, — сказал мистер Шелби. — Наш Том так приживется на Юге, что, пожалуй, не захочет возвращаться сюда.

— Напротив, он очень беспокоится, спрашивает, когда его выкупят.

— Вот это я затрудняюсь сказать. Стоит только наделать долгов, и из них, кажется, никогда не выпутаешься. У меня таксе ощущение, будто я увязаю в трясине. Сегодня занимаешь у одного, чтобы расплатиться с другим, завтра — у третьего, чтобы расплатиться с первым. Не успеешь передохнуть, выкурить сигару — подходят сроки разных векселей, заемных писем и тому подобной дряни, которая сыплется на тебя со всех сторон.

— Мне кажется, друг мой, что поправить наши дела можно. Давайте продадим всех лошадей, продадим какую-нибудь ферму и расплатимся с долгами.

— Перестаньте говорить вздор, Эмили! Вы прекраснейшая жена, другой такой не найдется во всем Кентукки, но в делах вы ничего не смыслите, как, впрочем, и все женщины.

— Может быть, — сказала миссис Шелби. — Но почему бы вам не поделиться со мной своими заботами? Дайте мне хотя бы список ваших кредиторов и должников, и я сделаю все, чтобы свести концы с концами.

— Довольно, Эмили! Перестаньте меня мучить! Я и самому себе не могу дать точный отчет о своих затруднениях, а вы так о них говорите, будто это пироги тетушки Хлои, которые она подравнивает и защипывает со всех сторон. Нет, это все не вашего ума дело!

Мистер Шелби даже повысил голос, не найдя лучшего способа убедить жену в своей правоте.

Она замолчала, подавив вздох. Откровенно говоря, характер у нее был гораздо тверже, чем у мужа, и мистер Шелби напрасно не доверял ее женскому уму, так как она обладала большой практической сметкой и прекрасно разобралась бы в его делах.

Миссис Шелби всей душой хотела выполнить обещание, данное Тому и тетушке Хлое, и эта новая задержка очень ее огорчила.

— Неужели мы не сможем скопить нужную сумму? Бедная тетушка Хлоя! Она так надеется на это!

— Очень жаль! Я поторопился — не надо было давать им никаких обещаний. А теперь, по-моему, разумнее всего было бы сказать об этом Хлое. Пусть привыкает к мысли, что Том не вернется. Через год-два он найдет себе другую жену, и Хлое тоже следовало бы подумать о другом муже.

— Мистер Шелби! Я учила наших негров, что их брак священен так же, как и наш, и теперь не осмелюсь дать Хлое подобный совет! Вы только подумайте, друг мой, разве можно забывать обещания, которые мы даем этим беззащитным существам? Если другим путем денег добыть нельзя, я буду давать уроки музыки. Моих заработков хватит на выкуп.

— И вы пойдете на такое унижение, Эмили? Я не допущу этого!

— Унижение? Для меня гораздо унизительнее, если люди перестанут верить моему слову.

— Я знаю вашу склонность к геройству и несбыточным мечтаниям, — сказал мистер Шелби, — но, прежде чем идти на такое донкихотство[33], надо как следует подумать, Эмили…

Их разговор прервала тетушка Хлоя, появившаяся на веранде.

— Будьте так любезны, миссис… — сказала она.

— Ты что, Хлоя? — спросила хозяйка, поднимаясь с кресла.

— Не угодно ли миссис взглянуть на птицу?

Миссис Шелби вышла на веранду и с улыбкой посмотрела на Хлою, которая сосредоточенно разглядывала битых цыплят и уток, разложенных в ряд на земле.

— Я думаю, не приготовить ли нам паштет из цыплят?

— Мне, право, все равно, тетушка Хлоя. Делай как знаешь.

Хлоя не двигалась с места, рассеянно поворачивая на ладони цыпленка. Ее мысли были, очевидно, заняты чем-то другим. Наконец она собралась с духом, коротко рассмеялась и заговорила:

— Господи, миссис! И зачем только вам с хозяином думу думать, где достать деньги, когда они у вас в руках! — И Хлоя снова рассмеялась коротким смешком.

— О чем ты? Я не понимаю, — сказала миссис Шелби, не сомневаясь, что Хлоя слышала ее разговор с мужем от первого до последнего слова.

— Да вы сами посудите, миссис! — посмеиваясь, ответила та. — Другие господа посылают своих негров на заработки и получают за это немалые деньги. Кому охота держать такую ораву дома, ведь ее прокормить чего стоит!

— Что же ты предлагаешь, Хлоя?

— Я, миссис, ничего не предлагаю. А вот Сэм говорит, будто в Луисвилле есть один… как их там называют… бандитер, что ли, и будто ему нужна хорошая пирожница. Жалованье обещает положить четыре доллара в неделю.

— Ну и что же?