Ход коня

Я догадывалась, что ты предпочтешь дочь матери. Именно так поступил в свое время мой отец. К сожалению, тогда это не сработало. Не сработает и теперь.

Пока ты читаешь это, твоя мать внизу пьет яд. И ты слишком далеко, чтобы иметь возможность помочь Натали. Впрочем, так было всегда.

Шах и мат. Теперь она моя.

Нова

Мина задыхается. Хватает ртом воздух, но он не достигает легких. Руки и ноги ощущаются как не свои. На периферии зрения что-то мерцает, а потом комната начинает вращаться. Натали. Ее нужно спасти. Но Мина не может сдвинуться с места. Хочет опереться о стол, но тот стоит как будто в километре от нее. Мина должна быть там, рядом с Натти. И понимает, что ничего не получится.

Перед глазами вспыхивает фейерверк, и Мина чувствует, что падает. Внезапно руку пронзает острая боль. Должно быть, Мина ударилась о стул.

Она опускается на пол, и кабинет А311 исчезает вместе с остальным миром.

* * *

Адам слышит множество взволнованных голосов из зала. Что бы там ни задумала Нова, похоже, это не пройдет безболезненно. Юлия и Рубен еще не подъехали, но ждать их нет времени. Нужно действовать. Адам кивает Педеру, чтобы убедиться, что коллега здесь, и вместе они входят в дверь.

– Полиция! – кричит Адам. – Не двигаться!

Открывшаяся его глазам картина свидетельствует по крайней мере о разладе среди эпикурейцев. Им плевать на них с Педером. Или же полицейских просто не замечают посреди всеобщего смятения и хаоса. Молодая женщина стоит на коленях перед столом и содрогается в истерических рыданиях. Рядом на полу бьется в конвульсиях мужчина. В комнате стоит ужасная вонь. Как в огромном кошачьем лотке, который давно не чистили.

– Мы не будем это пить! – кричит мужчина, окруженный группой из семи или восьми человек.

Юноша, почти подросток, выходит вперед и бьет ближайшего из группы битой по коленям. Тот кричит и падает на тела, которыми устлан весь пол. Воет, хватаясь за колени. Тела под ним не двигаются.

– Вы будете это пить, – говорит молодой человек, размахивая битой. – Все будут пить. Боль очищает.

Плачущая женщина пытается выбить кружку, которую ей подносят ко рту, но не может устоять на ногах. В результате ей вливают в рот содержимое кружки.

Следующее, что видит Адам, – пистолет в руке невысокой женщины лет шестидесяти с лишним, одетой в фиолетовое пальто. Дуло смотрело на группу, которая отказывалась брать кружки, но теперь повернуто к Адаму и Педеру. Наконец она увидела полицейских.

– Не двигаться! – приказывает пожилая дама.

Адам останавливается, держа руку чуть повыше табельного оружия, которое не решается вытащить. Краем глаза видит Педера в той же позе.

– Нова предупреждала, что вы можете нагрянуть, – говорит женщина в фиолетовом пальто. – Пистолет заряжен, – она кивает на свое оружие. – Положите стволы на пол. Медленно. Ты первый.

Она кивает Педеру.

Адам отмечает, что двое людей возле стола падают и хватаются за горло. Мужчина, отказавшийся пить, выкрикивает какое-то имя и пытается приблизиться к полицейским, но его удерживают за руки и подносят ко рту кружку.

Пожилая женщина не спускает глаз с полицейских. Она снова кивает Педеру, и тот осторожно берет пистолет тремя пальцами и четкими, размеренными движениями опускает на пол.

– Теперь ты. – Женщина поворачивается к Адаму, размахивая пистолетом.

Адам проделывает в точности то же, что и Педер, используя те же три пальца. Женщина выглядит невозмутимой. Адам сомневается, что она выстрелит из своего пистолета – слишком взвинчена для этого, – но не хочет, чтобы его движения были истолкованы неверно. Поэтому медленно кладет пистолет у своих ног.

Вонь в помещении усиливается, по мере того как все большее количество людей мочится под себя, дергаясь на полу в агонии. Адам старается дышать через рот. Женщина упомянула Нову, но ее нигде не видно.

– Встаньте там, у стены, – она показывает стволом. – И не беспокойте нас, пока мы не закончим… – Отступив вглубь комнаты, зовет кого-то, возвысив голос: – Моника! Ты сделаешь все остальное?

– Конечно, – отвечает женщина за кофейным столиком. – Это займет некоторое время, но проблем возникнуть не должно. Карл!

Высокий блондин, на вид очень спортивный, становится рядом с женщиной и подает ей резиновую дубинку.

– Помните, что говорила Нова, – громко провозглашает Моника, обращаясь к эпикурейцам. – Вы освободитесь от боли. Получите наконец заслуженную награду. В следующей жизни вы станете королями и королевами за то, что пережили здесь. Вы боитесь, это понятно. Но страх – всего лишь иллюзия. Подходите и пейте, у нас хватит на всех.

Они косятся на ее дубинку. На Карла. На пистолет, в данный момент направленный на Адама. И послушно становятся в очередь к кофейному столику.