Ход коня

Педер прислонился к шершавой бетонной стене. Он надеялся, что четырехметровая глубина сухого дока обеспечит хотя бы некоторую защиту от жары, но нет. В доке, установленные на металлических каркасах, ждали ремонта три лодки.

– Ужасно, – покачал головой сотрудник докерской компании «Бекхольмен», имея в виду мертвого мальчика. – Да, я хорошо это помню.

Этот человек по имени Бенгт позвонил тогда в полицию. Но обнаружил Вильяма не он.

– Лодки у нас стоят круглый год, – продолжал Бенгт. – Хотя летом их больше, и они не задерживаются здесь больше чем на неделю. При других обстоятельствах тело просто смыло бы в море, как только мы открыли док. Но лодке, которая стояла здесь прошлой зимой, нужно было менять борта, поэтому она задержалась у нас на месяц или около того. Это ее экипаж нашел мальчика. Ужасно. Представьте, что вам приходится работать в месте, где произошло такое… Ну и, конечно, следствие. Полиция проверяла всех нас. Это сбило нам график на оставшуюся часть года.

– Менять борта? – переспросил Педер.

Бенгт смерил его взглядом, явно предназначенным для тех, кто ничего не смыслил в лодках.

– Вы когда-нибудь видели деревянную лодку? Знаете, как называются эти доски сбоку? Из чего сделан корпус? Борта.

Петер кивнул. Потом сделал вид, будто увидел что-то интересное, и поспешил к Мине. Она пряталась в дальнем углу дока, где солнечные лучи не достигали дна.

Винсент ходил взад-вперед между лодками, заложив руки за спину. Несмотря на солнечные очки, Педер видел сосредоточенность на лице менталиста. Очки Винсента были в роговой оправе, модели, вышедшей из моды еще в конце пятидесятых. Странно, если они до сих пор в рабочем состоянии.

Педер удивился, когда увидел Винсента в конференц-зале. Никто не предупредил, что менталиста подключат к делу. Очевидно, это была идея Мины, а Юлия согласилась. Хотя в прошлый раз менталист хорошо поработал, ничего не скажешь. Так что пусть смотрит. Главное, чтобы не читал лекций. Как тогда, про недостаток сна.

– Ищете что-то конкретное? – спросил Педер Винсента, почесывая бороду.

Споры с Анетт по поводу бороды все еще не утихли. С одной стороны, Анетт жаловалась на чесотку и сыпь. С другой – признавалась, что Педер выглядит чертовски сексуально, особенно на фотографиях. Очевидно, впредь она не желала иметь ничего общего с Педером во плоти.

Винсент покачал головой и подошел к Педеру и Мине.

– Я просто хочу прочувствовать это место, – сказал он. – Иногда одно это дает подсказку. Но, должен сказать, до сих пор мне не удалось увидеть никакого контекста. Теория Новы о важности воды может оказаться правдой, ведь мы стоим в доке для лодок. Меня смущает только, что все это слишком неконкретно. В этом городе вода везде, что лишает версию Новы всякого практического смысла. Хм… С другой стороны, возможно, стоит прислушаться к Рубену, и Вильям действительно не имеет никакого отношения к остальным смертям. Его убил отец и сбросил в док, чтобы это выглядело как несчастный случай. Но тогда Вильям никакая не третья точка, и у нас вообще нет шаблона.

– Рубену приятно было бы это услышать, – заметила Мина.

– Получается, мы снова оказались там, с чего начинали, – вздохнул Педер.

– Кстати, вам известно немецкое исследование, доказавшее, что женщины находят бородатых мужчин более привлекательными? – обратился к нему Винсент.

– Э-э-э… нет, но это понятно, – начал Педер и вдруг поймал себя на том, что чешет бороду.

– Кстати, у Амира есть борода? – Винсент повернулся к Мине.

Педер понятия не имел, о чем он, но Мина, очевидно, уловила намек, судя по убийственному взгляду, которым она наградила Винсента.

– С другой стороны, есть исследования, доказывающие совершенно обратное, – как ни в чем не бывало продолжал Винсент. – Например, Барнаби Диксон из Новой Зеландии много занимался бородой, а также Ник Нив и Керри Шилдс в Англии. Они пришли скорее к противоположному выводу, что работает только легкая щетина, а все, что более того, – нет. Но самое смешное здесь то, как немцы объяснили выбивающийся из общего ряда результат. Оказывается, дело в том, что борода закрывает часть лица мужчины, оставляя простор женской фантазии.

Педер уже не раз задумывался над тем, есть ли в Анетт немецкая кровь. Это могло бы объяснить многое в их отношениях, не только бороду. Винсент же, нисколько не смутившись тем, что Педер так ему и не ответил, продолжал лекцию. Теперь его было не остановить.

– Но для вашей профессии полицейского, наверное, имеет значение вывод Диксон о том, что борода придает лицу гневное выражение, – добавил Винсент. – Я имею в виду, она будет кстати, если в какой-то момент вы захотите выглядеть устрашающе.

Мина криво улыбнулась, оставаясь в тени.

Винсент повернулся к ней и кивнул, прежде чем продолжить: